Королевство полностью

Они услышат вопросы и ответы, и наши версии полностью совпадут, как во время репетиции гипотетического допроса.

– Кофе? – спросил я, когда Карл с Шеннон вышли.

– Нет, – ответили Мартинсен и Сулесунд – одновременно с ними Курт произнес «да».

Я налил кофе Курту.

– Криминальная полиция помогает мне расследовать убийство Виллумсена, – сказал Курт, и я заметил, как Мартинсен, закатив глаза, бросила взгляд на Сулесунда. – Понимаешь, вряд ли это самоубийство – это убийство.

Произнося слово «убийство», Ольсен понизил голос до глубокого баса – и слово как бы повисло в воздухе и стало чем-то реальным, – посмотрел на меня, как будто ждал какой-то реакции, а затем продолжил:

– Убийство, замаскированное под самоубийство. Старый добрый трюк.

Думаю, это предложение я читал в статье из журнала «Настоящее преступление».

– Но убийца нас не обманул. Виллумсен действительно держал орудие убийства, но на руке у него следов пороха нет.

– Следов пороха, – повторил я, как бы смакуя слово.

Сулесунд кашлянул:

– На самом деле не только… Крошечные частицы бария, свинца и других химикатов, которые идут от боеприпасов и оружия и цепляются за все, что находится в радиусе полуметра от того места, откуда произвели выстрел. Они садятся на кожу и одежду, и избавиться от них очень сложно. К счастью, – он хохотнул и поправил очки в стальной оправе, – невидимые, но у нас, к счастью, есть инструменты.

– Тем не менее, – вмешался Курт, – на Виллумсене мы ничего не нашли. Понятно?

– Понятно, – ответил я.

– Кроме того, оказалось, что ведущая в подвал дверь была открыта, а Рита абсолютно уверена, что ее запирали. Предполагаем, ее взломали. А еще убийца, пока шел, забрасывал снегом свои следы в саду. Лопату мы нашли совсем рядом в мусорном контейнере – Рита ее опознала.

– Ого, – протянул я.

– Да, – сказал Курт. – И у нас есть подозрения насчет того, кто это сделал.

Я не ответил.

– Тебе не интересно, кто это? – Курт смотрел на меня идиотским, вроде как всепонимающим взглядом.

– Разумеется, интересно, но вы же обязаны молчать, верно?

Курт повернулся к парочке из Криминальной полиции и гоготнул:

– Рой, мы убийство расследуем. Мы или обнародуем, или скрываем информацию в зависимости от того, что нужно в процессе расследования.

– Ах да.

– Раз мы имеем дело с настолько профессиональным убийством, мы сосредоточили внимание на машине. Если говорить точнее, старом, зарегистрированном в Дании «ягуаре», который видели поблизости и который, как я подозреваю, принадлежит профессиональному убийце.

Имеем дело. Сосредоточили внимание. Черт, его послушать, так он из расследований убийств не вылезает. И версия с головорезом, естественно, не его – об этом вся деревня годами судачила.

– Итак, мы пообщались с датской Криминальной полицией и отправили туда оружие и пулю. Данные совпали с убийством в Орхусе девятилетней давности. Дело не раскрыли, но у одного из подозреваемых был белый «ягуар» старой модели. Зовут его Поуль Хансен, и хорошо известно, что он наемником работает.

Усмехнувшись, Курт повернулся к сотрудникам Криминальной полиции:

– «Ягуар» у него есть, но он слишком жадный, чтобы с орудием убийства расстаться, – типичный датчанин, а?

– Я-то думала, это шведам свойственно, – бесстрастно сказала Мартинсен.

– Или исландцам, – заметил Сулесунд.

Курт опять повернулся ко мне:

– Рой, тебе «ягуары» в последнее время не попадались?

Говорил он с легкостью. Преувеличенной. Настолько преувеличенной, что я понял: он заманивает меня в ловушку, хочет, чтобы я ошибку допустил. Они притворялись – на самом деле им больше известно. Но раз им пришлось меня обманывать, значит чего-то им все же не хватает. Конечно, больше всего мне хотелось сказать им, что никакой машины я не видел, чтобы они сказали спасибо и ушли, но в таком случае мы попадем в капкан. Они ведь здесь по одной причине. И эта причина – «ягуар». Теперь мне придется соблюдать осторожность, и на уровне инстинкта я понял, что больше всего бояться надо женщины, Мартинсен.

– Я видел «ягуар», – ответил я. – Он здесь был.

– Здесь? – тихо спросила Мартинсен, кладя телефон на стол передо мной. – Опгард, вы не против, если мы запишем разговор? Чтобы мы не забыли ничего из того, что вы нам расскажете.

– Разумеется, – сказал я. Говорила она красиво, отчего ей хотелось подражать.

– Итак, – произнес Курт, кладя локти на стол и наклоняясь поближе ко мне. – Что Поуль Хансен здесь делал?

– Выбивал из Карла деньги, – ответил я.

– Да? – сказал Курт, уставившись на меня.

Но я заметил, что взгляд Мартинсен заскользил по комнате, как будто она что-то искала. Не очевидное, что происходило прямо перед ней и в любом случае останется на записи. Ее взгляд упал на печную трубу.

– Он сказал, что в этот раз приехал в Ус, чтобы стребовать деньги не для Виллумсена, а от Виллумсена, – пояснил я. – С виду он, скажем так, порядком разозлился, Виллумсен ведь задолжал ему за несколько заказов. А Виллумсен сообщил, что у него нет ни гроша.

– У Виллумсена нет ни гроша?