Королевство полностью

– Потому что… – начала говорить Мартинсен, и я тут же все понял.

– Значит, нет, – перебил я – надеюсь, со стороны моя улыбка казалась смущенной. – В то утро, когда умер Виллумсен, я проснулся от рева «ягуара». От машины, не от зверя.

Мартинсен сдержалась и с непроницаемым видом на меня посмотрела.

– Расскажите, – попросила она.

– На низких передачах звук очень четкий, ревет, как крупная кошка, как… да, полагаю, как ягуар.

Казалось, Мартинсен потеряла терпение, но я потянул время, зная: один неверный шаг по этому минному полю – и меня ждет неумолимое наказание.

– Но когда я окончательно проснулся, звук пропал. Я отодвинул шторы и отчасти ждал, что «ягуар» увижу. Еще темно было, ни одной машины я не увидел. Вот и решил, что мне это приснилось.

Мартинсен и Курт вновь переглянулись. Сулесунд, судя по всему, в этой части расследования не участвует, он ведь эксперт-криминалист – так это называется. Поэтому я еще не понял, зачем он сюда с ними приехал. Но у меня было ощущение, что скоро это выяснится. Что ж. По крайней мере, рассказанная мной история выдержит проверку на прочность, в том числе если они найдут «ягуар» в Хукене. Тогда со стороны картина такая: утром после убийства Поуль Хансен поехал сюда – возможно, чтобы снова попытаться выбить из нас деньги, – с летней резиной на Козьем повороте он не удержался и соскользнул с обрыва в Хукен – и этого никто не видел. Я задержал дыхание. Подумывал встать и принести кофе – по ощущениям мне это было нужно, – но не тронулся с места.

– Спрашиваем мы потому, что потратили время на поиски мобильного телефона Хансена, – сказала Мартинсен. – Вероятно, из-за профессии на свое имя он мобильный телефон не регистрировал. Но мы смотрели данные местных вышек сотовой связи: за последние несколько суток они приняли только один сигнал от телефона с датским номером. Мы проверили, какие вышки принимали сигнал от этого самого датского номера, – со свидетельскими показаниями о «ягуаре» данные совпали. Странность в том, что, если брать время до и после убийства, то есть примерно с того момента, как он у вас побывал, телефон находился в строго очерченной зоне неподалеку от одной конкретной вышки. Этой. – Мартинсен начертила в воздухе круг указательным пальцем. – А кроме вас, здесь никто не живет. Как вы это объясните?

Наконец-то сотрудница Криминальной полиции – впрочем, у нее более официальное звание есть – добралась до сути. Мобильный телефон. Разумеется, мобильный телефон у датчанина был. Когда мы составляли план, я о нем просто-напросто забыл, а теперь он привел Мартинсен к небольшой территории вокруг нашей фермы. Все как и тогда с телефоном Сигмунда Ольсена. Как, черт возьми, я одну и ту же ошибку два раза допустил? Теперь они точно знают, что телефон головореза находился неподалеку от Опгарда до, во время и после убийства Виллумсена.

– Ну, – повторила Мартинсен, – как вы это объясните?

Как компьютерная игра: на тебя с разной скоростью и по разным траекториям движется куча объектов, и ты знаешь, что с одним из них обязательно столкнешься и игра закончится – это лишь вопрос времени. Понервничать меня еще надо заставить, но моя спина покрылась потом. Я пожал плечами и сделал отчаянную попытку изобразить спокойствие:

– А как вы это объяснили?

Мартинсен сочла мой вопрос, что называется, риторическим, пропустила его мимо ушей и впервые, сидя на стуле, наклонилась вперед:

– После приезда Поуль Хансен отсюда не уезжал? Он здесь ночевал? Из тех, с кем мы беседовали, в доме его никто не принимал – ни гостиницы, ни еще кто-либо, – а печка в старом «ягуаре» не особо греет, и той ночью спать в машине было холодно.

– Он в отель вломился, – сказал я.

– В отель?

– Шучу. Я вот про что: он поехал к пожарищу и пошел в рабочий барак, они же сейчас пустуют. Если он так здорово замки вскрывает, с этим он легко разберется.

– Но по мобильному телефону…

– Стройка прямо за холмом, – сказал я. – Сигнал та же вышка ловит, верно же, Курт? Ты же в свое время здесь тоже мобильник искал.

Курт Ольсен пожевал усы – в его взгляде читалось нечто вроде ненависти. Он повернулся к коллегам из Криминальной полиции и коротко кивнул.

– Значит, в таком случае, – заговорила Мартинсен, не спуская с меня глаз, – когда он поехал убивать Виллумсена, телефон остался в том бараке. И до сих пор там лежит. Соберете людей, Ольсен? Кажется, нам нужен ордер на обыск бараков, а обыск будет долгим.

– Удачи, – сказал я, вставая.

– А мы еще не закончили, – улыбнулся Курт.

– Хорошо, – ответил я и снова уселся.

Курт поерзал, как бы показывая, что он поудобнее устраивается.

– Когда мы спросили Риту, могли ли у Поуля Хансена быть ключи от двери в подвал, она ответила отрицательно. Но я увидел, как дернулось ее лицо, а я ведь долго служу в полиции, и лица я немного читать умею – я надавил, и она призналась, Рой, что в свое время ключ был у тебя.

– Ну да, – просто сказал я. Я устал.

Курт снова подался вперед, опершись на локти:

– Вопрос в том, передавал ли ты ключ Поулю Хансену. Или же сам побывал у Виллумсена в то утро, когда он умер.