– Зачем же? – откровенно усмехнулся Ривз. Двое других смотрели с ленивым интересом. Ривз нагло улыбнулся и перевернул свой бокал, выплескивая на пол вино. – Твоя поломойка плохо выполняет свои обязанности, Эш.
Я сжала кулаки, с ненавистью глядя в усмехающиеся лица богатых придурков. На миг мелькнула жуткая мысль, что одним унижением дело не закончится. Но ведь Брин уверяла, что неприкосновенные не трогают таких, как я. У них жители Котловины считаются грязью, отбросами. Для них позор к нам прикасаться. «В тебе нет ничего чистого», – так сказал вчера Вандерфилд.
Значит, меня они не тронут, так и будут глумиться, расплескивая вино и заставляя убирать. Сволочи.
– Девочка туго соображает? – протянул тот, что сидел в левом кресле. Его русые волосы свисали до плеч, на левом виске белел выбритый символ.
– Она из Котловины, Эдди, – хмыкнул Ривз.
– Это заметно, – скривился второй, темноволосый.– Вандерфилд, ты не мог найти кого-нибудь почище? Смотреть ведь больно.
Мои ногти впились в ладони. Смотреть больно? Да чтоб у тебя глаза лопнули!
– Она меня сама нашла, – негромко отозвался за спиной Эш.
– Вечно тебя все сами находят, – проворчал Эдди, остальные рассмеялись.
– Убери здесь, – снова усмехнулся Ривз. – Живо.
Я повернула голову и встретила взгляд зеленых глаз. Вандерфилд так и стоял позади. На миг показалось, что он отпустит меня, прекратит это. Но Эш равнодушно пожал плечами.
– Забыла, где ведро?
Я смерила его презрительным взглядом, задрала подбородок и скрылась за дверью кладовой. Пока набирала в ведро воду, убеждала себя, что ничего страшного не происходит. Ну хочется этим гадам смотреть, как я мою пол – пусть смотрят! Если их это забавляет, это их проблемы!
Со шваброй в руках вернулась в комнату и, не глядя на парней, вытерла разлитое вино. За спиной плеснуло – это Эдди опрокинул свой бокал. Я до белых костяшек обхватила древко швабры, молча развернулась и вытерла. Но тут же плеск раздался со стороны незнакомца в кресле.
Краем глаза я видела усмешки. Похоже, парни не впервой так развлекаются. Сидят, попивают вино, обсуждают состязание, и попутно гоняют прислугу, словно комнатную собачку. Очень весело! Мои руки задрожали от ненависти. Как бы я хотела треснуть этой шваброй по наглой роже Ривза или Эдди. А еще больше – Вандерфилда, стоящего у стены и молча наблюдающего. Отдубасить как следует, чтобы вбить в больную голову уважение к людям. Его лицо скрывала тень, не давая увидеть выражение. Хотя на что там смотреть? Все как всегда – высокомерие и снобизм!
А я-то наивно полагала, что Вандерфилд меня простил, и наказания за ожог не последует. Бездушные не прощают. Как я могла об этом забыть?
Плески раздавались со всех сторон. Стоило убрать у дивана, как вино брызгало возле кресел. Я молчала, изо всех сил сдерживая злость. Не позволю увидеть этим гадам мои эмоции! Не за что не позволю!
– Мне кажется, ты не справляешься, – протянул Ривз. Его темные глаза влажно блестели при свете лампы. – Может, тебе попробовать без швабры?
Я задохнулась. То есть я должна ползать перед ними на коленях? Да ни за что! Вцепилась в деревянную ручку с такой силой, что та скрипнула!
– Я справляюсь, – сквозь зубы проговорила я, пытаясь не сорваться.
Ривз подался вперед, опершись локтями о колени.
– Здесь очень жарко, правда, пустышка? У тебя пот на висках.
Жарко? Стоило ему сказать это, и горячая волна прокатилась по телу. И правда, как же здесь жарко… почти невыносимо! А мое платье из такой плотной ткани! Да еще и теплые шерстяные чулки…Если расстегнуть верхние пуговицы, должно стать легче. Плохо соображая, я вытащила костяные бусины из петелек, оголяя шею и верх груди. Руки сами собой потянулись к заколке, распуская волосы. И все равно жарко! Снова выплеснулось вино. Кажется это сделал Эдди…И я вдруг испытала жуткое желание, чтобы жидкость вылилась на меня. На горящую кожу. Может, тогда я хоть немного остыну!
– Жарко… – прошептал Ривз, не спуская с меня темных, лихорадочно горящих глаз. – Хочешь?
Я дернула головой, разворачиваясь к нему. Он смотрел, не мигая. В руке покачивался бокал. Я сделала шаг, приближаясь. Пальцы парня опустились в вино и капли брызнули на мое тело, в раскрытый ворот. Ривз втянул воздух, наблюдая.
И мне хотелось податься к нему навстречу…
К этому придурку?!
Да что со мной?!
Ужас сдавил горло. Стою растрепанная посреди комнаты, с пульсирующими висками, расстегнутым почти до пояса платьем и спущенным с левой ноги чулком. Когда я его сняла? Как? Что происходит?!
Швабра со стуком выпала из рук. Я стянула края ворота, запахнула, закрываясь. Затравленно осмотрелась.
Парни уже не улыбались, в их взглядах сквозило что-то совсем иное. Ничего общего со смехом. Они подобрались, словно каждый готов был вскочить, чтобы…
– Не останавливайся, – хрипло приказал Ривз. – Жарко…
Я прижала ладонь к горлу, мотая головой. Перед глазами плыло, тело горело. Надо бежать… Бежать! Иначе это все закончится плохо. Для меня. Это уже очень плохо, раздери меня виверна! Да, ко мне не прикасались. Но еще несколько минут – и я разденусь сама!
