Ведь и со мной что-то происходит. Что-то странное. Мои чары, откуда они? Аодхэн упомянул динамический потенциал, он видит его во мне? Но почему ничего не говорит? Что за тайны?
И что такое это загадочное lastfata? Почему самые сильные заклинатели ВСА говорят о нем с испугом?
Я подперла подбородок кулаком, копаясь в памяти и выуживая слова мертвого языка. Last… fata… Если разделить на составляющие и перевести… То получится — копье судьбы! Или карающее копье. Или возмездие. Или… начало и конец. Разрушение и создание.
Проблема в том, что многие слова в чароите имеют несколько значений. Какие именно имелись в виду?
И почему мне так не нравится то, что я услышала?
Боги! Во что я вляпалась?
Шуршание под ступенькой отвлекло от размышлений. Неужели крыса? Но из-за перил показался вовсе не серый наглый зверек, а белая длинная морда!
Я застыла, боясь спугнуть зеленоглазое нечто. Существо неуверенно втянуло носом воздух, чихнуло. Бочком выползло из-за ступенек, не спуская с меня настороженного взгляда. Я медленно протянула ладонь.
— Иди ко мне, не бойся, — заворковала я, исступленно припоминая заклинания разрушения. Так, там ударение на первый слог или второй? От всех этих ночных прогулок ум за разум заходит!
Зверь плавно двинулся на голос, и я изумленно моргнула, поняв, что его белесое тело порой становится совершенно прозрачным! Так вот почему его так трудно обнаружить! Он умеет становиться невидимым!
— Иди сюда, иди… — приманивала я. Мягко ступая, зверек подкрался, стукнул об пол хвостом. И я вскрикнула: — Interitum!
Но за мгновение до заклинания, словно почуяв опасность, белесое нечто метнулось в сторону и исчезло. А пока я вертела головой, возникло возле моей ноги и укусило!
— Ай! — я подпрыгнула от вполне ощутимой и реальной боли. — Вот же гаденыш!
Потерла прокушенную лодыжку. Похоже, я снова потерпела неудачу! И где теперь искать эту кусачую зверюгу? Надеюсь, она хотя бы не заразная, и я не покроюсь чешуей!
— Вот же гадость! — вслух пожаловалась я. Откуда-то из темноты углов донеслось рассерженное шипение, и все стихло.
А я поковыляла к своему крылу. Пока я носилась по академии, ночь закончилась.
Но попасть в свою спальню я не смогла. Стоило свернуть за лестницей, как мое плечо сжала крепкая рука, разворачивая.
— Где ты была?
Я уставилась в лицо Вандерфилда. Спокойное, даже слишком. Как маска, под которой бушует ураган эмоций. Ладонь Эш убрал, но продолжал сверлить меня взглядом.
— Ты оглохла? — вкрадчиво произнес он. — Я задал вопрос.
— Не понимаю, почему должна на него отвечать, — буркнула я.
— Ты среди ночи ушла из своей комнаты. Куда отправилась?
— Не твое дело.
Даже если бы я очень хотела рассказать о своей прогулке, то тон аристократишки мигом отбил такое желание.
Вандерфилд прищурился, заложил руки за спину.
— Где. Ты. Была.
— Гуляла.
— В темноте по коридорам? — хмыкнул он.
— Да! У меня… бессонница.
— С чего бы это, интересно, — прошипел он. В коридоре появились зевающие студенты, кто-то уставился на нас с любопытством. Эш сделал от меня шаг назад. Я насмешливо фыркнула.
Вандерфилд собрался что-то сказать, но тут из-за угла вырулил бесцеремонный Эрик.
— Эй, Котловина, вот ты где! Хорошо, что перехватил до уроков, ты мне срочно нужна!
— Уже иду, — сказала я, ежась от равнодушно-застывшего лица Эша. И его потемневших глаз.
Не прощаясь, белобрысый гад развернулся и ушел. Эрик, ничего не подозревая, принялся тараторить что-то о новом докладе, я молчала, не вникая в смысл его болтовни. И лишь на словах про оплату встрепенулась. Хотя деньги ведь теперь есть… можно обойтись и без вынужденных подработок!
— Ты меня слушаешь, Котловина? Доклад нужен через неделю.
— Угу, — буркнула я. — Давай потом поговорим, ладно? Я пока не позавтракаю, совсем ничего не понимаю. Потом!
Сбежала от рыжего и в столовую вошла с опаской. Но никого из неприкосновенных там не было.
За своими переживаниями я совсем упустила из вида Томаса. Последнее время у нас не было времени на разговор. И еще он перестал ходить на материализацию. И если поначалу я объясняла это нежеланием светить фингалы перед Тензией, то вскоре засомневалась. А на мой вопрос Грейс удивленно подняла брови.
— Ты не знаешь? Грин перешел к другому преподавателю. У нее по материализации он получил отлично, пора дальше двигаться.
— К другому? — изумилась я. Хотя, что тут странного, Томас не может вечно торчать в мастерской и притворяться неумехой. Но почему он мне ничего не сказал?
Наверное, пытался, но я была слишком занята… Вандерфилдом! И занятия наши забросила!
Раскаявшись и обругав себя за черствость, я помчалась искать Томаса. Нашла парня в коридоре на третьем этаже, правда, не сразу признала. Вместо прилизанных гелем волос на голове Томаса красовалась короткая стрижка. Такая же, какую носил Вандерфилд.
— Ох, ты подстригся, — удивилась я. — Тебе идет! Как рука?
— В порядке, срослась. Я же говорил, ничего страшного, подумаешь! — студент посмотрел растерянно и почему-то виновато.
— Томас, я за тебя переживаю.
— Все в порядке, честно! Я тут… познакомился кое с кем.
