И если все получится, то я стану обладательницей заветной корочки «заклинатель общего профиля». С таким дипломом можно найти работу младшего специалиста в конторе по улучшению бытовых вещей или устроиться помощницей к магу высокого уровня, или выращивать зачарованные растения! Да… да куда угодно! Полно мест, где нужна трудолюбивая выпускница ВСА!
От перспектив у меня даже голова закружилась. Диплом столичной академии — это невероятная удача! Да я готова зубрить заклинания круглыми сутками, без сна и отдыха, чтобы к летним экзаменам набрать максимально возможное количество баллов!
Вот только… осталось решить проблему в виде Вандерфилда!
А еще терзали размышления о судьбе моих пропавших вещей. Как их искать — я не имела понятия. Может, надо заявить в ректорат? Или сказать кому-то из преподавателей, например, моему куратору по вольнослушателям — рассеянному старичку, который лишь махнул рукой, когда я нашла его и представилась.
Может, и надо, но мне совершенно не хотелось привлекать еще больше внимания к своей персоне. В меня и так чуть ли не пальцем тыкали, стоило появиться в коридоре или на лестнице. Не хватало еще сплетен о пропавшей юбке.
Я вздохнула. Похоже, с вещами можно попрощаться. Кто бы их ни стащил, следов воришка не оставил. И что означала надпись «ты пожалеешь»? Мог ли это написать… Вандерфилд?
Я насмешливо фыркнула. Представить высокомерного гада, ворующего в темноте старенькие поношенные вещи, не удавалось. Не тот у Вандерфилда размах. И тающая фраза — не его уровень. Если Эш угрожает, то глядя в глаза, и так, что волосы дыбом.
А проделка со мной больше похожа на… женскую месть!
Я подперла кулаком подбородок, сидя в уже облюбованной мною заброшенной аудитории. Приходить сюда стало привычкой, к тому же в тишине мне лучше думалось.
Неужели мои вещи украла девушка? Может, та же Ари, влюбленная в Вандерфилда?
Я покачала головой. Судя по всему, у белобрысого аристократишки в академии целая армия поклонниц, готовых восхвалять божественного Эша. И любая из них могла воспылать ко мне ненавистью, решив, что я слишком близко подобралась к их кумиру.
— Сдался он мне, — буркнула я в пустоту. — Глаза бы мои его не видели!
Похоже, мое пожелание сбылось, по крайней мере частично. Вечером предвыходного дня, когда я уже предвкушала поездку домой, меня догнала на лестнице запыхавшаяся студентка с кокетливым бантом у горла.
— Аддерли, стой! Вот! — я с изумлением уставилась на ключ, который она сунула мне в руку.
— Что это?
— Ты не видишь? Эш велел убрать к его возвращению. В понедельник все должно сиять! Смени постельное белье, вымой полы и протри пыль. В общем, сама знаешь, ты же прислуга!
— А он где? — глупо спросила я.
— Уехал, — она довольно сверкнула глазами, явно радуясь моей неосведомленности. — К отцу. Что-то важное и семейное. Ты ведь понимаешь. Ван-дер-филды!
Я глубокомысленно кивнула, сдерживая улыбку. Право, студентка с таким видом произносила эту фамилию, словно речь шла как минимум о святом Фердионе или короле!
— Чтобы все блестело! — наставила она меня на путь чистоты и унеслась.
Я же задумчиво сжала в ладони тяжелый ключ.
К двери с цифрой семь я подбиралась с опаской, так и казалось, что внутри ждет засада. Сердце гулко ударило в ребра, стоило вспомнить свой последний визит в эти комнаты. Усмехающиеся лица парней, застывшее — Эша… И тихий приказ: жарко…
Я сглотнула и со злостью повернула ключ в замке, запрещая себе бояться.
Но внутри было тихо и пусто. Сквозь незашторенные окна лился вечерний свет, освещая разобранную смятую постель, разбросанные вещи, небрежно скинутые на стол учебники и тетради. Похоже, собирался Эш в спешке. Я почти видела, как он двигается по этому ковру — босой, в одних штанах. Ерошит светлые волосы, достает и небрежно отбрасывает вещи. Его не волнует, помнется ли дорогая ткань, и тем более не беспокоит беспорядок. Ему безразлично, что будет думать прислуга, собирая с пола рубашки, брюки и даже нижнее белье. Ему наплевать. Потому что я для него такой же предмет обстановки, как кресло или комод. Ах, нет. Кресло и комод дороже!
От этих мыслей я испытала желание пнуть как следует синий свитер, валяющийся под ногами, даже ногу занесла, но… не смогла. Я с детства привыкла дорожить вещами, беречь то немногое, что у меня было. И эта привычка въелась под кожу настолько, что учиненный Вандерфилдом погром вызывал негодование. Ну как можно обращаться с одеждой столь небрежно?! К тому же, вещи не виноваты в том, что их хозяин сволочь.
Я подержала в руках свитер. Теплый и мягкий, и совсем не колючий, надо же…
Осторожно ступая, обошла комнаты, трогая мебель и восхищаясь. Без нервирующего присутствия хозяина я смогла оценить красоту апартаментов. Мебель, ткани, ковры. В углу даже имелся небольшой охладительный шкаф, забитый дорогими продуктами. Но их я рассматривать не стала, захлопнула дверцу и даже отошла подальше. Дома наемся.
