Как раз в тот момент, когда я собираюсь повторить попытку, я чувствую, как игла пронзает мою кожу. Прежде чем я осознаю это, я чувствую, что мое собственное тело сдается и падает обратно на землю. Я лежу так, кажется, целую вечность. Мои мышцы начинают расслабляться, стирая все следы напряжения, которое было у меня несколько минут назад. Я смотрю, как размытая фигура направляется к дому с зажигалкой в руке. Я несколько раз моргаю, чтобы сосредоточиться на видении передо мной, наблюдая, как они бросают зажженную зажигалку в сторону дома. Через несколько секунд огонь начинает распространяться, как чернила по бумаге, охватывая дом и все, что в нем находится.
— Это больно, не так ли? Это больно, как хаос, разрушающий тебя по крупицам, — рычит Рея. — Я вернулась, чтобы быть с тобой, Максвелл. Я изменилась только ради тебя. Я превратила себя в монстра, чтобы ты боготворил меня. Но она лишила меня этого шанса… И ты позволил ей. Вот тогда ты по-настоящему сломал меня, Максвелл. Вот тогда я почувствовала то же опустошение, что и ты. К несчастью для тебя, от этой боли нет лекарства, потому что ты будешь помнить об этой вине, даже когда будешь гнить в аду.
Слезы, которые я не проливал целую вечность, текут по моим щекам. Я смотрю, как горит единственная женщина, которую я когда-либо любил. Она не кричит… Она не плачет. Она умирает в утешении.
А я?
Я лежу на земле, как павший король, а моя душа убита потерей и душевной болью. Воспоминания за воспоминаниями вспыхивают в моей голове с печалью, как моим единственным спутником. Ее улыбка… ее красота… ее невинность… мой ангел.
Мой
Она обещает мне, но я должен был знать, что эти обещания превратятся в пепел от моих грехов.
Боль, пронизывающая каждый нерв в моем теле, ничто по сравнению с болью в моем бездушном сердце. Слов никогда не будет достаточно, чтобы описать агонию, которая пожирает меня заживо. Я никогда не думал, что любовь станет моей погибелью. Но я позволил ей сковать меня своей властью. Я позволяю этому управлять мной, поглощать меня день за днем, пока у меня ничего не останется.
Кровь течет у меня из носа на губы, оставляя медный привкус на языке. Мой рот разбит, ребра, скорее всего, сломаны, и я едва чувствую свои ноги, когда лежу на земле. Мой особняк, мой замок горит, и я ничего не могу с этим поделать.
Я бессилен.
Слабый.
Я чувствую, как кровь застревает у меня в горле, и начинаю задыхаться, а на глаза наворачиваются слезы. Единственное зрелище, что встречает меня в это темное время, — это единственный человек, который в мгновение ока отнял у меня все.
Рея.
— Темнота — прекрасная вещь, не так ли, Максвелл? Оглянись назад и смотри, какой рай может создать темнота.
Я чувствую, как знакомые руки обхватывают мою челюсть и поворачивают меня лицом к моему пылающему королевству. Изображение размытое, но я не могу пропустить пламя и дым, окутывающие каждый дюйм дома.
Как я мог быть таким слепым?
Как я мог это пропустить?
Но просто видеть эту безжалостную, победоносную улыбку напоминает мне о единственном свете в моей жизни. И теперь я потерял и ее тоже.
Я никогда не позволял женщине властвовать над моим сердцем, как королеве… Однажды я это сделал, и это привело меня к падению. После этого я поклялся никогда больше не верить в любовь, потому что ее не существует.
Любовь — это наркотик. Чем больше вы ее принимаете, тем больше она затягивает вас в свою тьму, пока пути назад не станет. Она подпитывает вас ложью, показывая вам мир, которого не существует в реальности. Но когда осознание приходит к вам, становится слишком поздно… Вы теряете все.
И сегодня… Я потерял все.
Мое королевство.
Мою силу.
Мою королеву.
Ярость, месть и тьма снова заняли свой трон в моем сознании. Я был дураком, когда выбросил их, но не больше.
Мое зрение начинает искажаться. Боль и агония захватывают меня в свои объятия с каждой секундой. Наркотики делают меня все слабее и слабее, не оставляя сил сопротивляться.
Ее пальцы крепче сжимают мою челюсть, заставляя мою голову запрокинуться вверх, навстречу этим несчастным темным глазам. Вид их победы еще больше разжигает во мне желание отомстить.
— Итак, скажи мне сейчас. Кто победил, Максвелл? — шепчет она и достает пистолет. — Король? Королева? — Она ухмыляется и направляет на меня пистолет. — Или богиня?
Прежде чем я успеваю что-либо пробормотать, я чувствую, как дуло пистолета приставляется к моему лбу, за чем следует щелчок спускового крючка
