Так-так, в зеркало на меня смотрит уверенная особа, пусть и не шибко красавица и соблазнительница, и на самом деле, я отнюдь не уверена в успехе предприятия. Может, ну его на фиг, это бесовское зелье? Просто приласкаю любимого, как обычно, помурашкаю по спинке, подёргаю за косички, как говорится, да перейдём к традиционным ласкам? Однако, нервные шаги, которыми он меряет гостиную, говорят о том, что чуда мне без Жюстининых хитростей сегодня совершить не удастся. Надо рисковать…
Ещё один взгляд в зеркало. Кожа чистая, мраморно-белая, бельё хорошо контрастирует. Особенно соблазнительно проглядывает белизна в прорезях чёрного кружева. Ножки стройные, шейка лебединая, волосы распущены. Конечно, не такая грива, как у моего льва, мятущегося сейчас по гостиной, как по клетке…
Да! Хватит любоваться собой, пока он там клетку не разнёс и не сбежал, надо идти укрощать… спасать,
— Сейчас, милый, я подниму тебе настроение! — выплываю такая красивая в пеньюаре и с вином, только бы не перепутать, в левой руке моё, в правой Костино.
— Какое настроение?! О чём ты только… — обмирает на секунду, а дальше хрипло, — любимая… — ну, что? А говорил, не подниму! Уже! И брюки не спрячут!
— Не хочешь освежиться? — подаю фужер. Какой там для него-то был? Кажется, левый. Да, левый, — держи, найдём поинтересней занятие, чем грызня стен…
Костик, не веря своим глазам, принимает из моих рук афродизиак, но он ещё не знает мой коварный план во его же спасение. Явно не ожидал такого поворота. Не важно, сейчас как возбудится и забудет про свои нервы.
Не отрывая вожделеющего взгляда, выпивает залпом, а я своё смакую медленно, соблазнительно, игриво. Так артистично, что даже умудряюсь уронить несколько рубиновых капель на грудь, чуть выше бюста. Они повисают на мгновение драгоценными камнями на коже, и прежде чем скатиться на ткань кружева, Костя успевает их слизнуть,
— Мурр! — чуть не сказала! Любимый уже сгребает меня в объятья, но тут что-то внутри ёкает и начинает завихряться: в голове, под солнечным сплетением, внизу живота, во всём теле! Наверное, моя веселящая капля уже действует. Надеюсь, Костик ощущает тот же прилив! Ну, тогда, — поиграем, любимый?! — выпутываюсь из объятий, оставляя ему пеньюар, а внутри уже всё подрагивает в предвкушении красивой, неожиданной, для меня самой в том числе, новой игры.
— Поиграем? — он явно заинтригован, увидев меня в эротическом прикиде, а я уже на кураже.
Для начала надо снять рубашку, зачем скрывать такое прекрасное тело? Хочу его видеть сейчас же, касаться, гладить, целовать. Если честно, сожрать его хочу, только физически не могу… а жаль! Вытягиваю тонкую белоснежную ткань из-под мягкого пояса широких брюк, Костик не мешает, он весь внимание, надо же, переключился со своей нервотрёпки! Уже хорошо! Напротив, решает помочь, как только край выбивается из штанов, сгребает пятернёй ворот на загривке и стаскивает, рубаха лёгким парашютом опускается рядом на пол.
Ну вот, совсем другое дело! До дрожи хочется притронуться, я словно наэлектизованный магнит! Мои губы безошибочно находят ту самую точку на шее, где под горячей тонкой кожей бьётся незаметная венка. М-м-м, какой он вкусный! А мои пальцы отлично знают, как слева под грудью откликается ударами сердце, стоит только прислонить ладонь, и каким бархатом покрыты эти кубики пресса. Мои руки голодно путешествуют везде, так смело и уверенно, как никогда раньше.
Мне всё можно, я ведь богиня Дадиан! Почему-то именно сейчас особенно сильно чувствую свои божественные чары. Вот, что зелье чудотворное творит, у Костика с тройной дозы, вообще, должен быть улёт!
Он ни в малейшей степени не отрицает моих прав на его тело, принимает любые ласки, нежные и не очень, так, как и полагается простому смертному от богини. Что и говорить, о том, что половины его обнажённого тела мне мало, жажду целиком. Я сегодня такая смелая и креативная, как никогда! Развязываю мягкий широкий пояс свободных брюк, вытягиваю его из них, а потом, заведя ладони между тканью и его горячим по-мужски плоским животом, спускаю вниз, да ещё и приговариваю,
— Вот так-то лучше, мой милый! Так гораздо лучше, хочу тебя целиком, — и не забываю ласкать и касаться всего того, что мне дорого. Костик что-то пытается ответить, но я быстро поднимаюсь и касаюсь подушечкой указательного пальца его мягких, чувственных губ,
