— Наверное, Ной с ковчегом тоже был и дал жизнь своей ветви людей, а другая ветвь ушла за Ноэле в Абекур.
— Красивая версия, — что ещё добавить? Я не сильна в истории, так, поверхностные знания со школьных времён, но вот что странно, — Берти, Господь един, почему ты говоришь во множественном числе?
— Тебе ли не знать, Наимудрейшая, что вас — Пантеон, иначе, как бы так вышло, что не сговариваясь сохранились две ветви? А, может, и не две? — логика железная.
Интересно, где же пресловутая Дадиан в божественной иерархии? Наверное, не слишком высоко, если работаю в больнице, а в свободное от работы время играюсь почти месяц с каким-то потерявшимся герцогом и других божественных дел у меня нет…
Разговор разговором, но жара невозможная стоит, я уже взмокла, хорошо, что Костик все тёплые вещи в гроте оставил, да ещё и пить хочется, и есть, кстати.
Любимый Сусанин выводит нас в прекрасное место: широкая ровная долина, по центру которой голубеет ровной зеркальной чашей озеро, окружённое несколькими деревцами.
— Привал, Наитерпеливейшая, надо немного отдохнуть, — очень своевременно, у меня ноги уже горят огнём в зимних ботинках! И ещё назрел вопрос,
— В Обероне дороги предусмотрены? Или только козьи тропы?
— Предусмотрены, — успокаивает, — но нам светиться не стоит, к тому же так короче.
— Ты, всё-таки, опасаешься показываться на глаза? — логично, если его пытались убить, хотя и давненько.
— Не хочу тебя показывать, — а вот это мне совсем не нравится,
— Боишься мной распугать подданных?
— Боюсь показать насколько доступна Величайшая Дадиан для простых смертных. Всё же у нас определённые традиции и почитание богов, а тут одна из них по дорогам бродит…
— Не находишь это странным? — ну же, Берти, самое время прозреть!
— Что им всем объяснять, что у тебя память отказала? — вздыхает.
— И правда, хреновая идея…
От озёрной глади веет прохладой. Я даже нашла небольшой тенёк и рухнула прямо в траву. Спихнула с горящих ног свою адскую обувку и наслаждаюсь. Мой сопровождающий последовать примеру не спешит. Прошёлся под деревьями, чего-то там надрал с веток, с его ростом не трудно, и принёс мне,
— Вот, попробуй! — протягивает крупный оранжево-розовый мохнатый персик, спелый, ароматный.
Принимаю, принюхиваюсь, запах — чудо,
— Запретный плод? — у нас всё, как по Ветхому Завету: райские кущи и почти яблоко, только предлагает его отведать на этот раз мужчина.
— О чём ты?
—
— Божественные речи! Какие рифмы, любимая! Только Наимудрейшая Дадиан способна творить высокую поэзию!
— Вообще-то, Пушкин, — конечно, лестно слышать похвалу, но Александр Сергеевич, как говорится, наше всё, так что присваивать авторство не буду. Хотя обмануть в этом вопросе проще простого.
— Пушкин? — повторяет эхом Костик, — такого бога я не знаю!
— Напрасно! Вернёмся назад, будешь его труды изучать!
— Вернёмся?!
— А ты, как думал? Мне на работу послезавтра! — он немного растерян, а я не могу устоять, надкусываю соблазнительную мякоть, крышесносно!
Никогда ещё не доводилось пробовать настолько вкусных персиков. Сладкий медовый вкус, умопомрачительный запах и сок, брызнувший из-под моих зубов, потёкший липкими струйками сквозь пальцы! Смеюсь, собираю губами, захлёбываюсь этим божественным нектаром. В какой-то миг поднимаю глаза на Костю, хочу поблагодарить за такую вкуснотищу и вижу, как в его взгляде зарождается красноречивый огонь. Понимаю без слов, считываю молчаливый вопрос сразу и ещё не успев ответить, попадаю в плен его губ. Сначала мои сладкие мокрые руки, он слизывает тонкие дорожки сока с запястья, потом нежно немного щекотно пробегает языком по ладони, далее приходит черёд каждого пальчика в отдельности. Смотрю, как зачарованная, чувствую, как заколдованная. А Костик, переходит к другой руке, откусывает от плода и прямо с мякотью во рту приникает к моим губам! Сладко! Томительно вкусно! Поцелуй с мёдом!
«Остановись, мгновение, ты прекрасно!» — лучше Гёте не сказать, вернее, не подумать! Всё здесь наталкивает на мысли о высоком… Но это последняя перед тем, как моя одежда покидает тело, а дальше без мыслей! Верх берут инстинкты.
— А, как же… — можно не завершать,
