Но ошиблась. И довольно быстро это поняла. Потому что среди спасённых оказалась та, которую мой герой оценил выше, которую любил сильней меня. А может он никогда меня и не любил вовсе, просто я ослепла от своего чувства.
Не важно! Было больно, но разрушать жизнь влюблённой пары я не стала. Боги должны быть выше суетного. Вот для этого я всё и сделала, потеряв интерес к созданному моими мечтами и чувствами миру, отгородив Пантеон стеной нерушимых законов, среди которых оказался тот самый камень преткновения, который и породил дальнейшие события. Не то, чтобы я стала кровожадной и беспощадной, нет. Просто назначив высшую меру, я подумала, что никто не решится её принять и преступить закон, но отчаянные головы всё же попадались, я считала их глупыми самоубийцами. Ну мало ли, всякое бывает. Мне ли не знать…
Чем меня тронули мольбы Наиниль? Она была не первой и не последней бы, наверное, но если до того случая я никогда не допускала и мысли, то тут вдруг подарила целых двадцать лет, да ещё и сама захотела поучаствовать! Наверное, моё сердце переболело и было готово вернуться к жизни…
И теперь я не хочу становиться вновь холодной, жестокой Дадиан, я же не такова! Исправно езжу на работу в скорбное место, как считают некоторые, и помогаю людям, чем могу. Иногда даже немного пользуюсь своими возможностями, чтобы спасти чью-то жизнь, но незаметно, совсем чуть-чуть…
Мой сосед Денис активизировался не на шутку, так и не дождавшись возвращения Кости, предложил соединить не только участки, но и жизни. Болван! Не представляет, с кем хочет связаться! У меня даже зла на него нет, только смех. Еле отвязалась…
Оказывается, и фельдшеру Михе я тоже не безразлична! И я его люблю, конечно. Чисто по-человечески, по-сестрински, но не более. Поэтому мы с ним друзья. Наивная Наиниль права, никто не нужен, кроме единственного…
А сейчас я на смене. Уже вечер, стало быть, начинается горячая пора. Ну, точно,
— Танюшка! — кричит Никитична, — там опять по твоей части! Встречай бомжика! — мои коллеги теперь смеются надо мной, и как только на нашем горизонте появляется какой-нибудь бродяга, обязательно зовут меня. Я не обижаюсь, делаю вид, что не понимаю,
— А, чего сразу Танюшка? — отбрыкиваюсь беззлобно.
— Так кто у нас главный эксперт по отличию потерявшихся иностранцев от бомжей?
— Иду, иду, — ворчу, но поднимаюсь с места и топаю в коридор.
А там!..
— Берти! — стою и глазам не верю, и слова все до единого куда-то потерялись! Зато сердце скачет радостным зайцем, расталкивая грудную клетку, того и гляди выскочит прямо любимому в руки! А он такой красивый, модный, современный, только причёска прежняя, улыбается, сияет своими лучезарными глазами и уточняет,
— А, может, Костя? — откуда он знает? Я же поменяла прошлое!
— Ты не можешь помнить, — всё стёрто!
— Прекрасно помню! — смеётся, — как провалился в портал в разрушенном гроте и угодил в этот жуткий мир, скитания и больницу эту, и твой дом, и тебя, единственная моя! — он не может больше просто стоять и отчитываться, два шага и на слове «моя», я уже утопаю в его руках! Вот моё сердце и попало к своему хозяину, замерло, пропустив удар, и снова заколотилось, забилось, затрепыхалось от счастья! Но мне надо знать, какую злую силу я опять проворонила, и почему любимый снова повторил прежний путь,
— Зачем ты полез в грот?
— Давно хотел осмотреть его изнутри. Я же хозяин Оберона, всё должен знать в своих владениях, — вот и вся загадка.
— Ты женился? Последняя картина о Берти, которую я видела, заканчивалась на том, что Ригондо собирался взять это дело под личный контроль.
— Неа, — заявляет легко, — и даже не сосватан!
— Почему? Тебе уже тридцать, не порядок для будущего короля Абекура.
— Вот и я про то же! — соглашается, — но есть одна маленькая проблема!
— Помочь решить? — я ж богиня, чего ему там не хватает для счастья? — говори!
— Никого не хочу, никого не люблю, кроме единственной, — при этом так опаляет меня своей синевой, что еле сдерживаюсь, чтобы не вскрикнуть, не запеть, радость рвётся из моей груди всеми возможными проявлениями, так трудно держать себя в руках!
Чтобы сменить тему, вспоминаю,
— Как Армандо?
— Какой ещё Армандо? — ревностная подозрительность так и прорывается.
— Ой, извини, я имела в виду твоего младшего брата Бартоломео! — как я могла подумать, что второго сына назовут иначе? Его же теперь прятать не приходиться. Кажется, я запуталась в этой изменённой реальности. Похоже, методика глубокого погружения не для меня.
— Скоро женится! — докладывает безо всякого сожаления, расслабляясь, — на Флор.
— А, как же ты? — помнится, именно умница, красавица Флоранс была Костиной невестой.
— У них любовь, а мне нужна богиня! — при этом так прижимает к себе, что еле дышу, но это так сладко, — о ком я ещё могу думать, после близости с самой Наисветлейшей? — оказывается мой любимый в курсе, что явился не к медсестре.
— Но ты же знаешь, что за это бывает? — напоминаю, — папа даже подзатыльник отвесил для освежения памяти!
