Королевство изгнанных полностью

«Очень долго. Мне не требуется столько восстановления, сколько другим тварям, и у меня есть могущественный хозяин».

«Достаточно долго, чтобы добраться до Хайрита? Найти Лину и передать ей сообщение?»

«Это зависит от того, где ее держат. Я не знаю Хайрит. Но я постараюсь, Нок. Даю слово».

Мой пульс участился.

«Обещай мне: если это будет слишком рискованно, если они узнают, что ты не одна из них, ты вернешься в царство тварей. Добравшись до Лины или нет».

Уинноу остановилась.

«После всего, что случилось, ты будешь заботиться обо мне?»

«Конечно».

Широкая улыбка растянулась на ее лице.

«Что это за послание?»

«Скажи ей, что я иду и никогда не прекращу попытки добраться до нее».

Мне придется лишь молиться, что она мне поверит.

Кивнув, Уинноу повернулась спиной к барьеру и помчалась прочь из темноты Китского леса в направлении Хайрита.

Теперь мне оставалось только ждать.

Сон исчез вместе с запахом меда, и внезапная пульсирующая боль в груди заставила меня резко выпрямиться. Голова кружилась. Я схватилась побелевшими костяшками пальцев за края стальной койки и попыталась успокоиться. Тупая боль закипела в ногах. Я отпустила каркас кровати и откинула простыни. Бесчисленные бледно-белые шрамы пересекали кожу. Я легонько провела пальцами по сети рубцов. Слюны Пои оказалось недостаточно, чтобы навсегда уничтожить следы пыток Винна. Он разрывал каждую рану несколько раз подряд.

Я уставилась на прозрачную смесь желчи, растекающуюся по полу. Голод, наконец, заставил меня сдаться, но я едва успела проглотить что-то, кроме супа. Винн уложил меня в постель без кандалов – без сомнения, думая, что я слишком слаба, чтобы попытаться сбежать, – и я покрутила лодыжками, делая маленькие круговые движения. Скрип и щелчки рикошетом отскакивали от стен. Мои колени задрожали, когда я встала, но я больше не собиралась медлить. Винн вернется. Я узнала этот мимолетный проблеск тепла в конце нашего последнего сеанса и не желала дожидаться его возвращения.

Проводя руками по гладким стенам, я искала скрытые швы. Трещины. Потайные ходы. Хоть что-нибудь. Противный заунывный гул птичьей твари преследовал меня во время поисков, а мои и без того потрепанные нервы грозили полностью лишить остатков разума.

Между кроватью, туалетом и серебряными якорями вдоль стен и пола Винн создал хорошо изолированную тюрьму. Опустившись на пол посреди комнаты, я потрогала подол своего платья. Пятнышки засохшей крови, сочившейся из ран, любезно предоставленных блуждающим клинком Винна, усеивали край.

Мне следовало дать отпор. Я не могла позволить ему победить. Но учитывая его зверей и нож, я была в меньшинстве. Если я хочу выбраться отсюда, то должна застать его врасплох. Вырубить его и дотронуться его же рукой до магической стены, чтобы отпереть дверь.

Слишком слаба. Я уже пыталась применить насилие, но безрезультатно. Он всегда отличался физической силой, но сейчас, когда мои мышцы так ослабли от усталости, он стал еще более мощным. Мне нужно найти оружие. Что-то, чтобы защитить себя.

Мой взгляд скользнул к кандалам, прикрепленным к полу. Один болт располагался на несколько дюймов выше остальных благодаря часам, потраченным на его расшатывание.

Лучше, чем ничего. Я приблизилась к кандалам и снова начала крутить болт. Чем выше он поднимался от пола, тем больше двигался. К счастью, он сдался. Я вытащила его из захвата и внимательно осмотрела заостренный кончик. Это должно было сработать.

Дверь камеры скрипнула по полу, и я спрятала болт в руке. Винн стоял на пороге. Бежевые льняные брюки. Выцветшая синяя туника с белой каймой. На этот раз без обуви. Напоминание о том, что я действительно находилась в его доме. Он так старался казаться светлым. Убедить меня в том, что это для всеобщего блага, и не важно, что он не сказал мне ничего об истинной причине.

Потянувшись к двери позади себя, он остановился, заметив лужу рвоты у кровати.

– Плохо чувствуешь себя сегодня?

Так и не дождавшись от меня ответа, он высунул голову в щель и позвал свою Хавру. Она проскользнула между его ног, держа в руке рваные тряпки, и вытерла беспорядок. Вместо того чтобы проверить работу своей твари, он изучал меня, словно искал признаки ослабевающей решимости.