Двигаясь как единое целое, мы достигли открытой лужайки, раскинувшейся между нами и Китским лесом. Черное облако обвилось вокруг корней и распространилось по земле, как болезнь. Тошнотворная тьма отравляет нашу землю. Так нелепо и… и…
Красиво.
Пиявка в моем мозгу замерла, и на мгновение я смогла видеть. Слышать. Дышать. Кружащиеся ониксовые тени манили меня из леса и просили вернуться домой.
Как будто я позвала его, сверкающая тьма отступила, и вот он стоит здесь. Предвестник абсолютного ужаса и гнева, кровь сочится из открытых ран на его ладонях и капает с пальцев. Если бы я не знала его, то сомневаюсь, что смогла бы отличить скрытое беспокойство в его черных глазах от ярости. Но оно там было. И именно это заставило мое сердце затрепетать.
– Лина.
Винн обхватил ладонями мое лицо, заставляя встретиться с ним взглядом. Успокаивающий белый свет запульсировал на кончиках его пальцев, и шифоновая вуаль вновь плотно накрыла мое лицо.
– Ты будешь повиноваться.
Момент ясности ускользнул, забрав с собой все мысли и заботу.
– Да.
Я оглянулась на приближающиеся силы, и все мысли о Ноке испарились. Осталась только зловещая тьма во главе с мужчиной в центре всего этого. Голос Винна шептал в моей голове «либо он, либо я», и мои руки дернулись.
К несчастью, за меня уже сделали выбор.
Мы прослыли чудовищами, кровожадными монстрами, и заклинатели это знали. Стоны открывающихся повсюду дверей обрушились на нас, и преломленный радужный свет прорвался сквозь поляну, каждый яркий оттенок тут был символом, нанесенным чернилами на руки заклинателей. Животные явились из царства тварей, и мое сердце наполнилось отчаянием. Я не хотел с ними драться, но два правила знал наверняка. Во-первых, не существовало никакого способа облагородить войну. Невинные умрут от моей руки. А во-вторых, я обреку каждого из них на загробную жизнь, лишь бы только добраться до Лины.
Огонь вспыхнул в моих венах, и я бросился вперед, оскалив зубы.
Величавый мужской голос прогремел над воцарившимся безумием.
– Граждане Хайрита, пожалуйста, вернитесь в свои дома. Совет защитит вас.
Море тел расступилось, и появился Винн в компании с семью людьми, включая Лину.
Все краски и звуки исчезли, кроме нее. С пустым и рассеянным взглядом она вяло стояла рядом с ним. Одетая в свободные льняные брюки и струящуюся блузку. Казалось, что сильный ветер сможет швырнуть ее на землю. Винн положил руку ей на плечо, чтобы поддержать. Лина выглядела такой хрупкой и невесомой – такое жалкое зрелище.
– Винн! – скорее рев, чем слово.
Он высоко вздернул подбородок.
– Добро пожаловать в Хайрит, Нок. Чем мы обязаны удовольствию лицезреть тебя и твою компанию?
Заклинатели забаррикадировались в ближайших зданиях, но окна держали открытыми. Головы выглядывали из-за занавесок. Жители наблюдали за противостоянием. Винн сделал еще несколько шагов вперед и потянул Лину за собой. Позади него остались стоять на месте шестеро заклинателей. Совет.
Я посмотрел прямо на них.
– Я здесь из-за Лины.
Они обменялись несколькими любопытными взглядами, но никто не произнес ни слова.
Винн нахмурился.
– Как ты прошел через барьер?
– Отдай мне Лину, и мы уйдем с миром.
Не раньше, чем я превращу его внутренности в еду для монстров Китского леса, но это детали.
– Лина не хочет уходить, – Винн взглянул на нее. – Так ведь, милая? Скажи им.
Над поляной разнесся сломленный голос Лины:
– Я в порядке. Пожалуйста, уходи.
– Лина… – ее имя обожгло мне язык, и я опустил руки.
– Она сама не своя, – прошептал Кост.
Его пальцы дернулись, и темное лезвие медленно приблизилось к центру ладони.
Я это видел. Возможно, я нанес ей неизлечимую рану, лишил последнего шанса на возрождение доверия в ее душе, но даже когда она была в ярости, обижена или счастлива, в ее глазах всегда горел огонек. Теперь же ее пустой взгляд смотрел в никуда. Подернулся молочным туманом.
Чистая ненависть опустошила мое сердце, и я зарылся ногами в мягкую траву, приготовившись к атаке.
– Что ты с ней сделал?
Заклинателю требовалось время, чтобы вызвать тварь. А у меня оставалось всего несколько секунд, а может, и меньше, чтобы покончить с ним, прежде чем появится существо. Если, конечно, он еще не вызвал ни одного.
– Она хочет вернуться в Хайрит и жить среди своего народа. Ты собираешься отнять у нее это?
Его слова ненадолго приковали меня к месту. Что, если он прав? Что, если я приведу в движение что-то, что…
Калем громко рассмеялся.
– Что за красноречивая чушь? И часто ты к ней прибегаешь? Должно быть, раз уж ваш собственный народ не видит, что ты сделал…
Недовольные ворчания сорвались из уст членов Совета.
– Предоставлю тебе еще один шанс. Верни… Мне… Лину.
Темная часть меня надеялась, что Винн не подчинится, вот только мне не требовался предлог, чтобы разрезать его на миллион кусочков.
