Пригнувшись к земле, я приготовился бежать к Винну, нанося по пути удары клинками, чтобы после падения барьера сразу же атаковать его.
Но у меня ничего не вышло.
Тошнотворный треск когтей, вонзающихся в плоть, раздался в воздухе. В нескольких метрах от меня Иов упал на колени. С тяжелым ревом тварь вырвала когти из его раздробленного плеча и встала на дыбы, намереваясь закончить работу.
– Нет! – закричала Эмелия громче водопада.
Схватив алебарду двумя руками, она бросилась вперед и пронзила бок твари.
Вместо тумана на землю хлынула кровь. Сила удара сбила кошку с лап, и оставшиеся копии разлетелись вдребезги.
Оставив Мику придавленной к земле, Эмелия отступила к раненому брату.
– Иов. Иов, нет. Иов…
Слезы покрывали ее лицо. Струйка крови потекла из его рта к подбородку, но он сумел дрожащей волной врезаться в ее тело.
– Мика! – Рэйвен выскочила из-за спины Винна, подбежала к твари и окутала воздух темно-красным светом.
Остальные члены Совета замерли, их твари крадучись вернулись к своим хозяевам. Вместо того чтобы вернуться на сторону Совета, Рэйвен и Мика исчезли. В святилище. Царство тварей его им предоставит.
У моих убийц не было такой роскоши. Я не мог поднять их снова.
Ярость подпитывала меня, и мои клинки неизменно взлетели, врезавшись в щит Винна и полностью сломав его. Винн споткнулся, дикие глаза пронзили меня с другой стороны поляны, и я не смог сдержать безумной ухмылки, растянувшей мои губы.
– Попался.
Он злобно и мрачно рассмеялся.
– Пока нет.
Мчась ко мне со сверхъестественной скоростью, словно вырываясь из самой тени, Мияд взмыл в воздух. Ветер пульсировал под его крыльями, он набирал обороты и нацелился мне в грудь, с готовностью выпустив клыки и когти. Вероятно, он решил, что я целюсь в Лину, потому что в его глазах горела только ярость. Яростная преданность, предназначенная для защиты его хозяйки.
Время остановилось, когда я понял, что от этого никуда не деться. У меня осталось только мгновение на то, чтобы поднять клинки и проткнуть зверя – а этого я бы никогда не сделал.
Оглянувшись на Лину, я упивался ее видом в последний раз.
Приготовившись к удару, я держал оружие наготове – но удара не последовало. Плоть разорвалась, но боль не пронзила мое тело. Никакого тепла. Только сырой и металлический запах крови вместе с телом, упавшим на землю у моих ног. Мияд отступил от меня раньше, чем я смог полностью осознать, что произошло. Я опустил взгляд на землю.
Все мое существование сосредоточилось на нем. На глупой ухмылке на его лице и ярко-красных руках, которыми он сжимал живот. Сильный звон опалил мои уши, и я опустился рядом с ним в уязвленном шоке.
– Что ты наделал?
Вены на его шее вздулись, глаза наполнились слезами, он сжал мою руку.
– Иди и приведи ее.
Рыдание застряло у меня в горле. Кост и Озиас помчались к нам, скользя на коленях и падая рядом с ним, забыв обо всем остальном. Агония, горячая, ужасная и всепоглощающая, сжигала меня изнутри.
Только не Калем. Только не мой брат.
Жизнь исчезла из его глаз, и он тяжело опустил голову на землю. Карман его куртки вспыхнул, и Эффи появилась в вихре криков и магии мятно-зеленого цвета. Она бросила на меня один взгляд, один пронзительный взгляд – полный опаляющего предательства – а потом расположилась прямо над раной Калема.
Совет что-то бормотал, но это уже не имело никакого значения.
Я видел только Калема и Эффи. Она завыла, треща клювом, взывая к небесам и проливая слезы на его грудь. Пытаясь спасти своего хозяина, она отчаянно изливала магию из своих крыльев.
Калем не двигался.
Душераздирающие вопли вырвались из ее маленького тела, и она снова осыпала его магией и слезами.
Он не шевелился. Безмолвный. Мертвый.
– Калем, перестань шутить, – Озиас молвил сквозь слезы, и эти нежные слова разрывали мне сердце.
– Вставай. Пожалуйста, встань, – Кост. Мягко. Умоляюще.
Ничего не произошло. Эффи не останавливалась. А Калем так и не открыл глаза.
Брат покинул наш мир.
Душераздирающий вопль Эффи разорвал хватку Винна. Пелена, плотно закрывавшая мои глаза, рассеялась, оставив передо мной опустошительную и кровавую сцену смерти. Каждый взмах крыльев Эффи казался неотступным вихрем боли: мать беспомощно умоляла сохранить жизнь ее ребенку.
Восстановив контроль над своим телом, я побежала к своей семье.
– Лина! – закричал мне в спину Винн.
Он никогда больше не будет владеть мной. Никогда больше не прикоснется ко мне.
Я соскользнула на землю и положила голову Калема себе на колени. Нок исчез, сменив солнечный свет на тени. Я точно знала, куда он направляется, поскольку все взгляды были устремлены на нас.
Запустив пальцы в спутанные волосы Калема, я вздрогнула. Моя тварь сотворила это. Краем глаза я видела Оникса, его обеспокоенный взгляд метался между мной и Калемом. Он не знал. Да и как он мог?
