– Газеты пишут, у вас там было несколько жен. Это правда? – Поль был занят едой, а так же соблюдением хорошего тона, и ответил не задумываясь то, что ответил министерскому шоферу:
– Правда, раз пишут газеты. – И Адель спросила то, что спрашивал шофер:
– А сколько у вас было жен? – и кокетливо добавила: – Если не секрет. – Ответ был готов, и Поль ответил, как и шоферу:
– Мне просто не приходило в голову их сосчитать. На Маркизах нет письменности. Они не знают ни букв, ни цифр. Я там разучился считать. – Раздался смех. Оказывается, многие прислушивались к их разговору. Марго тоже смеялась. Мама улыбалась. Поскольку народу было много, разговоры за столом велись на разные темы. Выделился молодой мужской голос:
– Суды над коллоборационистами стали политической игрой. – Поль оглянулся. Это говорил Жак, длинношеий юноша, сидящий за раскладным столом в окружении студентов. Другой юноша возразил:
– Предательства нельзя прощать. – Остроносая девушка сказала:
– Предатели давно осуждены, расстреляны, или сидят в тюрьме. Кого теперь судить? Во время оккупации банки работали, рестораны работали, опера пела, студенты учились, а профессоры, как всегда, над ними издевались. Выходит, весь Париж можно обвинить в коллоборационизме.
Во время десерта из большой гостиной послышалась музыка. Оркестр заиграл Штрауса. Гости стали подниматься от столов. Когда большинство переместилось в гостиную, оркестр смолк. Заиграл аккордионист, рядом с ним встала декольтированная певица и низким голосом запела что-то очень томное. Рядом с Полем оказалась Марго. Она тихо сказала:
– Опять из репертуара Эдит Пиаф. В статье было написано, что президент заявил, что ты теперь знаменит как Эдит Пиаф. Он так и сказал?
– Сказал, – подтвердил Поль. – Он и речи новогодние говорит. Болтун ваш президент. – Сзади послышался голос Оскара:
– Мсье, он теперь так же и ваш президент. – Оскар стоял за спиной Марго. – Вы уже больше не подданый королевства Хатуту, а гражданин Франции. – Поль обернулся к нему:
– Когда вы за него голосовали, я был на Хатуту. – Оскар спросил с улыбкой:
– Вы не согласны с политикой, проводимой Гуином?
– Не согласен, – ответил Поль, не имевший понятия о политике Гуина. Между Полем и Марго оказалась мама. Певица кончила свою песню, ей поаплодировали, и оркестр заиграл вальс. Толпа стала преобразовываться в танцующие пары. Поль видел, как Оскар приглашает Марго на танец. Она некоторое время колебалась, а потом положила руку на его плечо, и они присоединились к танцующим. Мама продолжала стоять рядом с Полем. Он взял ее за руку, она улыбнулась, и они тоже стали танцевать. Мама сказала:
– Адриена хорошо организовала фет.
– Деловая девушка, – согласился Поль.
– Вся в отца, – подтвердила мама. – Лессары очень деловые люди. Во время войны они почти все потеряли, а теперь они опять миллионеры.
– Чем они занимаются? – спросил Поль.
– До войны Лессар был архитектором. Он даже участвовал в строительстве линии Мажино, я имею ввиду, бытовых сооружений. Так что во время войны ему пришлось скрываться от фашистов. Теперь это пошло ему на пользу. Он занимается тем, что распределяет заказы строителям, даже заграницей. – Поль вспомнил рабочих бетонщиков. Они тоже строители. Они не получают заказы от правительства, а строят тротуары из ворованного бетона. Два франка за час изнурительной работы. Скромный обед стоит три франка. Дорогой свитер стоит восемнадцать франков. Проститутка стоит пятнадцать франков, если не переплачивать. А Лессар миллионер. Когда вальс закончился, они оказались рядом с Адриеной. Ее партнер по танцу, красивый студент с прилизанными волосами, все еще продолжал держать ее за руку. Она тактично высвободила руку, спросила маму:
– Мадам Дожер, вы уже успели выучить Поля танцевать? – Мама улыбнулась:
