Марго не стала возражать, послушалась маму. Когда Поль вернулся домой на заправленной машине, в столовой на столе стоял стакан молока, а рядом крекерсы, оставленные для него. Молоко он пил прохаживаясь вокруг стола. На месте не сиделось. Мгновение остановилось, а самому Полю хотелось двигаться. Хотелось совершить что-нибудь необыкновенное, и он быстро прошел в гостиную, сел за пианино и заиграл «Норвежский танец» Грига. Дверь в коридор приоткрылась. В приотворенной двери показалось лицо Марго. Она озорно улыбалась, глаза блестели. Поверх ночной рубашки на ней был распахнутый халат, но было совсем непохоже, что она собирается спать. Поль понял, что для нее тоже остановилось мгновение. За ее спиной появилась мама в глубоко запахнутом халате. Она тоже участвовала в остановившемся мгновении.
– Сейчас же ложитесь спать, – строго сказала она.
Марго коротко поцеловала ее и скрылась. Поль тоже поцеловал маму, и она проследила, как он ушел к себе в комнату. Горячая вода плохо шла, и душ был почти холодным. Но это было хорошо. Батареи в комнате тоже были чуть теплые. Лежа на спине, укрытый до подбородка одеялом, Поль испытывал блаженство. Остановившееся мгновение было как вакуум, куда неприятные мысли не могли проникнуть. Он проснулся на рассвете, проснулся с ощущением радости. Это была радость остановившегося мгновения. В Париже он еще никогда так рано не просыпался. Рассвет был пасмурным, но ощущение радости не проходило. Он подумал, что Марго еще спит. И тут ему пришла мысль, что он еще никогда не видел Марго спящей. Мгновенно он вскочил на ноги, надел красный халат, повязал пояс с золотыми кистями. Напряженный, как всегда по утрам, член оттопыривал спереди халат, хотелось ссать. Но он всего этого даже не замечал. Он хотел увидеть Марго спящей. Неслышно ступая босыми ногами, он вышел в коридор, осторожно приоткрыл дверь в ее комнату. Ни звука. Он вошел. Она спала. Из-под одеяла был виден угол кружевного воротника ночной рубашки. Она спала на спине. Рядом с ее головой из-под одеяла была высунута кисть ее руки с растопыренными пальцами. Это было смешно и трогательно. Пальцы были тонкие и с тупыми концами, как у мальчика-подростка. Поль подошел к ней вплотную, склонился. Никаких теней от ресниц на щеках не было. Выражение лица ее было серьезным и даже деловитым. С таким выражением спят все дети, будто сон для них очень важное и серьезное дело. Поль невольно застыл, глядя в ее лицо. Внезапно она проснулась. Глаза широко открылись. Они были как-то по-утреннему прозрачными. Радужные оболочки цвета золотистой охры. Таким цветом пользовался Рембрандт, когда изображал на картинах золото. Даже не пошевелившись, она молча смотрела на Поля. Он резко выпрямился, быстро вышел. Приняв душ, он тщательно побрился. Еще на пароходе щетина на лице отростала мягкой, чуть жестче волос на голове. Теперь щетина стала жесткой, и на щеках четко обозначивался ее светлый контур. Вероятно, это было следствием частого бритья, а может быть и возраста: через месяц ему исполнится двадцать четыре года. Он уже не юноша. А ему теперь, как никогда, хотелось выглядеть моложе. К утренней службе положено было надеть официальный костюм, и Поль перед зеркалом долго и аккуратно повязывал галстук. По воскресеньям Модестин не приходила, и кофе варила мама. За завтраком, кофе с круассонами, Поль держался несколько натянуто, он опасался, что Марго может спросить, зачем он приходил в ее комнату, а он не мог бы этого объяснить. А Марго, как ни в чем не бывало, оживленно говорила о новостях Сорбонны. Намечался курс лекций по брошюре фон Ньюмана. Прокоммунисты были почему-то настроены против этой брошюры, вероятно, потому что Ньюман был немец, а все немецкое после войны считалось негативным, кроме утилитарных вещей, таких как автомобили, фотокамеры, перчатки, обувь. Поэтому лекции по брошюре будут внепрограммными. Мама сказала:
– Я не понимаю, что нового в этой брошюре? Счетные машины существуют давно.
– Ньюман предлагает создание компьютера, – и Марго пояснила: – Компьютер это такая машина, которая сочетает арифметические вычисления с анализом.
Поль уже слышал слово «компьютер», но теперь ему стало совсем непонятно, что это такое. Когда они вышли на улицу, Поль спросил:
– А почему мы ходим на службу в Нотр-Дам, если рядом Сан-Поль?
Мама промолчала, а Марго ответила:
– У нас такая традиция.
Она сказала это легким, беззаботным тоном. Они прошли мимо Сан-Поля, куда по ступеням поднимались люди, пришедшие на утреннюю службу. Поль спросил:
– А как будет выглядеть компьютер, когда его построят?
Марго ответила:
– Он будет как большая машина, будет занимать большое помещение.
Мама шла между Марго и Полем, и они переговаривались через ее голову. Поль спросил:
– А что на компьютере можно считать?
– А все. Не только цифры, но и сложные логические задачи.
– И как он это будет решать, задачи?
– По принципу игры в отгадывание имен, когда загадывают чье-то имя, и нужно его отгадать с помошью вопросов, на которые можно ответить только да, или нет. Ты никогда не играл?
– Никогда.
