Главным свидетельским показанием были слова коричневого мальчика: «Па! Уменя глаза тоже голубые!» – которые слышали Бернар и Роже, понимающие язык Хатуту. И тут расследование застопорилось. Никто из свидетелей не видел, какого цвета были глаза мальчика, поскольку Поль тогда, на острове, не подпускал Тав-Чева к белым людям. Начались вопросы самому Полю: сколько лет ему было, когда он женился на принцессе, сколько лет было тогда принцессе, сколько лет им было, когда родился принц Тав-Чев, сколько теперь лет принцу Тав-Чеву. Члены Генеральной Ассамблеи ООН устали от политических дебатов и теперь развлекались этими вопросами. Фридман, очевидно, на это и рассчитывал и теперь не скрывал довольной улыбки.
– Тем не менее, – сказал представитель международного суда, – Ни эти фотографии, ни показания четырех свидетелей не являются официальными данными для идентифицирования королевства и Поля Дожера, как представителя короля, а также представителя королевской семьи.
– Совершенно верно! – подхватил Фридман. – Главное препятствие идентифицирования – чисто техническое: затрудненная досягаемость острова Хатуту. Отсутствие регулярной транспортной связи. В начале апреля намечается франуцзская экспедиция в Полинезию. Это уже не исследовательская экспедиция, а чисто инспекционная, по уставу ООН, статья 77. Если в инспекции будет представитель ООН, идентификация королевства может быть произведена в соответствии с уставом ООН, и в тот же день может быть подписана декларация независимости этим представителем ООН, если его уполномочит в этом Генеральная Ассамблея. Это может быть решено на сегодняшей сессии.
– Это исключительный случай, – возразил представитель международного суда. – Ратификация декларации независимости до идентификации государства.
– Совершенно верно! – обрадованным тоном согласился Фридман. – Случай исключительный. Конечно, Поль Дожер мог привезти заявление о независимости, написанное на большой морской раковине или панцире морской черепахи, поскольку на Хатуту нет бумаги, написанное кровью или черной жидкостью кальмара, поскольку на Хатуту нет чернил. И это заявление мог подписать король Хатуту крестиком, поскольку он не знает письма. Многие политические деятели по неграмотности ставили вместо подписи крестик, например, французский король Генрих Первый. Но это заявление все равно не могло бы иметь юридической силы без идентификации. Поэтому совмещение идентификации и ратификации независимости в одной поездке на Хатуту является рациональнейшим. На сегодняшней сессии мы имеем полную возможность принять независимость Хатуту с последующим подписанием ратификации уже на острове Хатуту самим королем и уполномоченным представителем ООН.
– Поставим на голосование? – наконец, подал голос генеральный секретарь Тругве Ли.
– Какое голосование? – вскочил с места представитель Франции. – Я протестую! Франция никогда не получала никаких прибылей с острова Хатуту. Почему же мы должны защищать население этого острова!
– До сих пор Хатуту, как часть Маркизских островов, остается вашим протекторатом, – напомнил представитель Совета безопасности.
– Хочу уточнить, – сказал мсье Вольруи, поднимаясь с места. – Остров Хатуту действительно никому никогда не приносил прибыли. Однако, в связи с романтической историей Поля Дожера, остров приобрел популярность. Наше министерство атакуется запросами туристических агенств различных стран с предложениями организации туристических поездок на Хатуту. Несколько фирм, в том числе австрийская фирма, предлагают контракты на строительство отелей на Маркизах, а также морских пристаней, в том числе и на Хатуту. Изобилие дешевого питания на островах может принести этим фирмам дополнительный доход от экспорта экзотических продуктов.
Представитель Франции снова заговорил:
– Получив независимость, королевство сможет заключать контракты с фирмами любых стран. Почему же Франция должна безвозмездно охранять и опекать Хатуту? Такого рода контрибуций устав ООН не учитывает.
– Во-первых географическое расположение, – сказал Тругве Ли. – Хатуту расположен в скученной близости Маркизских островов, протектируемых Францией.
– А я хочу добавить, – сказал Фридман, он продолжал стоять за столом перед микрофоном, – что королевство Хатуту, по мнению мсье Дожера, не намерено ни с кем заключать контрактов с целью сохранить социальные условия жизни на острове.
– Какие социальные условия? – спросил представитель Совета безопасности. – Будем откровенны: там дикари. Дикари, – повторил он. – Однако их умственные способности те же, что и у нас. При первой же возможности цивилизованных людей наладить контакты, у жителей Хатуту возникнет естественная тяга к цивилизации.
