Когда Поль пришел в столовую, все уже завтракали. Антуан был бледен, и от этого синяк на его скуле был заметнее. Поль поздоровался со всеми. Мадам Планше с пораженным видом спросила:
– Мсье Дожер, вы тоже ударились? – Поль понял, что Антуан объяснил свой синяк случайным ударом обо что-нибудь. Антуан тут же с улыбкой обратился к Полю:
– Удивительное совпадение! Ну, я ударился в темноте о полку в своей каюте. А ты обо что ударился?
– Об угол стола, когда поднимал упавшую книгу, – сразу нашелся Поль. Роже улыбался, молча доедая свой омлет. Антуан почти ничего не ел, только пил кофе. Поль, наоборот, был голоден. Забыв о приличии, он в два приема проглотил уже остывший омлет, быстро сжевал свой круассон и машинально уставился на круассон Антуана, который не собирался его есть. Антуан заметил его взгляд, спросил:
– Хочешь еще круассон? Можешь взять. Я до него не дотрагивался. – Поль тотчас взял круассон, подержал его перед Антуаном, сказал:
– Можешь до него дотронуться. – И они оба рассмеялись, глядя друг на друга, а вернее, на синяки друг друга.
Парикмахерская была в хозяйственной части корабля. Здесь дежурил матрос, имеющий опыт в области бритья и стрижки. Под надзором Антуана он подстриг Поля по послевоенной моде. Это значило не под бокс, как стриглись пожилые люди, выбривая затылки, а как были подстрижены Антуан и Конрад: спереди волосы были длинные, зачесанные до затылка, а на висках оставались острые мысики. После парикмахерской Поль пошел на продолжение конференции. Он захватил с собой словарь с транскрипцией и еще «Трех мушкетеров» на тот случай, если на конференции будет скучно. Но скучно не было. Когда он вошел в кают-компанию, набитую народом, говорил пожилой лысый мужчина, Поль до сих пор так и не знал его имени.
– Не покажется ли странным всему цивилизованному миру, – говорил пожилой лысый, – что полинезийцы захватят международную транскрипцию в свою собственность? – Низкорослый мужчина из административной группы пояснил:
– Это будет не захват, а скорее интеграция. Я слыхал, что Япония собирается объявить мировой конкурс на лучшее исполнение оперы «Мадам Баттерфляй». Японцы быстро усваивают европейскую культуру, и в скором времени заменят театр Кабуки европейским театром. Это естественная интеграция всемирной культуры. – Поль поставил раздвижной стул у самой двери, сел. Его заметили.
– А вот и мсье Дожер, – сказал пожилой лысый. – Мсье Дожер, повторите ваш вопрос.
– Какой вопрос? – не понял Поль. Роже, через головы людей махнул Полю рукой, напомнил:
– Вчера за обедом вы спросили, кто будет учить полинезийцев.
– Да, – вспомнил Поль. Пожилой лысый сказал:
– Мсье Дожер, сформулируйте точнее свою мысль, свой вопрос.
– Я спросил, – сказал Поль, – кто будет учить маори читать и писать? Я помню, как я учился в школе. Нас заставляли учиться. Учителя и родители. Нас заставляли, а то бы мы не учились. – Все стали улыбаться, а Поль серьезно продолжал: – А кто будет заставлять маори? И захотят ли они, чтобы их заставляли?
– Странно поставлен вопрос, – сказал мужчина из административной группы. – Насильно обучать взрослых людей, имеющих определенный уклад жизни, конечно, нельзя. Но какой дикарь не хочет стать цивилизованным?
– А если они не знают, что такое цивилизация? – спросил Поль. – Если они никогда не видели не только книг, но и бумаги?
– Значит, нужно им это показать, и они заинтересуются. – сказала мадам Колоньи.
– Безусловно, заинтересуются, – подхватил Мишель. – Они сразу поймут, что из бумаги можно делать бумажных журавликов и воздушных змеев. Мсье Дожер, я правильно говорю?
– Правильно, – согласился Поль. Все улыбались. Поль был серьезен.
– Вы имеете в виду остров Хатуту? – спросил Бернар.
– Не только, – сказал Мишель. – В Полинезии еще немало племен, живущих в первобытных условиях.
– Всё же они кое-что знают о цивилизации. – возразил Роже. – А королевство Хатуту, по моему, уникально.
– Уникально по невежеству, – вдруг громко сказала мадам Туанасье. – И наша задача вывести Хатуту и другие подобные племена из этого состояния.
– Позвольте, – встрепенулся мсье Вольруи. – Мадам Туанасье, вы сказали: наша задача. Чья это – ваша?
– Хорошо, – согласилась мадам Туанасье. – Пусть это ваша задача, поскольку вы являетесь представителем французского правительства. Коренное население Океании – это этническая группа, связанная общей группой языков, но разрозненная географически. Письменность объединит не только их родственные диалекты, но и сами племена, разбросанные по островам, в одну Большую Полинезию.
– Как вы сказали? – спросил мсье Вольруи. – Большую?
– Я применила это слово непроизвольно, – ответила мадам Туанасье. – Я имею ввиду объединение этнически родственных племен в одну большую нацию.
– Которая сможет претендовать на собственную государственность, – заключил не без иронии Роже.
– Да, – серьезно согласилась мадам Туанасье. Мсье Вольруи сухим тоном сказал:
– В наши обязанности не входит создание наций и государств. – Мадам Туанасье таким же сухим тоном сказала:
