Когда они вошли в помещение клуба, капитан впереди, а за ним Поль с чемоданом, мсье Вольруи говорил речь перед пассажирами, их было более пятидесяти. Мужчины были в костюмах, некоторые в смокингах с галстуками бабочкой. Женщины были в нарядных платьях. У декольтированных женщин на плечах были меховые боа, поскольку вечер был прохладным, первый прохладный вечер на корабле. Длинные скамейки были сдвинуты к стенам. На скамейках стояли подносы с открытыми бутылками вина, бокалы, тарелки с питифюрами. Мсье Вольруи закончил речь. Из динамиков грянули звуки «Марсельезы». Все стали пить вино. Кто-то, Поль даже не сообразил кто, подал ему бокал с вином. Поль сделал глоток и понял, что это шампанское. Остро ударили в нос пузырьки газа. У многих в руках появились питифюры. Поль прошел среди улыбающихся ему людей к скамейке с подносами, взял питифюр. Он был гораздо вкуснее шампанского. И Поль тут же взял второй питифюр. «Марсельеза» смолкла. Раздался голос капитана:
– Дамы и господа! – И все умолкли. – Мы на подходе к берегам Франции. Более двух месяцев длилась наша экспедиция. Все вы проявили большие усилия для выполнения возложенных на вас задач, и я уверен, Франция по достоинству оценит результаты вашей работы. Что касается команды нашего корабля, мы тоже проявили все усилия, чтобы сделать вашу поездку по возможности комфортабельной и, как видите, доставляем всех вас во Францию в целости и сохранности, всех до одного, даже на одного человека больше.
И капитан поднял свой бокал. Все зашумели, зааплодировали, глядя на Поля. Очевидно, ему нужно было что-то сказать в ответ. Он начал как и положено:
– Дамы и господа… – И стало очень тихо. Всем было интересно, что скажет Поль, разучившийся за двенадцать лет правильно говорить. И Поль сказал: – Я вам всем очень благодарен, что вы привезли меня на родину.
И он отпил еще из бокала. Грянули общие аплодисменты. Из динамиков опять грянула музыка. Это была красивая громкая музыка. В детстве Поль слышал эту музыку. Кажется, это был Штраус. И сразу начали вальсировать две пары. Одна из пар была – Роже и Мари. Посреди помещения образовалось пространство для танцующих, на которое выходили всё новые пары. Когда-то в детстве мать показывала Полю, как надо вальсировать. Он огляделся и увидел почти рядом полногрудую девушку, с которой разговаривал во время позирования на палубе. Поставив свой бокал на скамейку, он шагнул к девушке и наклонил голову. Он еще с детства знал, что так приглашают к танцу. Девушка улыбнулась, тоже слегка наклонила голову. Он подал ей руку, и они присоединились к танцующим. Сперва вальсирование не получалось, и Поль наступил партнерше на ногу, извинился, она улыбнулась, а потом он вошел в ритм танца, стал делать вместо трех классических шагов только два, – второй скользящий. В ботинках это было удобно. И удобно было поворачиваться на носке. Босиком бы так не получилось. Следующим танцем был фокстрот. Потом был еще один фокстрот. Фокстроты танцевать просто. Поль танцевал с Мари, а потом с мадам Планше. Когда началось танго, Поль отошел в сторону: танго он не умел. Вероятно, не все танцевали танго. На пространстве для танцующих было всего несколько пар. Среди них были капитан и Мадлен. Капитан танцевал очень корректно и профессионально. Мадлен была в длинном до полу платье, свободная туника поверх платья скрывала ее широкие бедра. Роже танцевал с Виолетт. У них очень красиво получалось танго. Длинные скользящие шаги, на миг застывание на месте, плавный полуоборот. К Полю подошла мадам Планше:
– Мсье Дожер, вы не танцуете танго?
– Нет.
– Хотите, научу?
– Хочу.
Мадам Планше вывела Поля за руку на круг танцующих. Они встали в позу танго. Мадам Планше сказала деловито:
– Я буду считать. Слушайте внимательно: раз, два, три, пауза, раз, пауза, два, пауза. Понятно?
Они стали танцевать короткими шагами. Мадам Планше вслух серьезно считала. Сперва у него не получалось, но скоро он вошел в ритм счета, а потом и в ритм музыки. Ярко зажглась вспышка, потом другая. Кто-то фотографировал со вспышками. В детстве Поль видел магниевые вспышки у фотографов. Но здесь были вспышки с особыми лампочками в блестящих рефлекторах.
– Это я заказала снять кадры с вами, – сказала мадам Планше. – На память о Хатуту. Нас, кажется, сняли. – И она остановилась. – А теперь, мсье Дожер, можете пригласить какую-нибудь молодую девушку. С ней лучше дело пойдет. А то ведь я тоже плохо танцую.
И она отошла в сторону. Начался озорной фокстрот. Его Поль протанцевал с элегантной дамой из административной группы. Когда опять началось танго, подошла Виолетт.
– Мсье Дожер, хотите научиться настоящему танго?
– Хочу.
Они присоединились к танцующим. Виолетт сказала:
– На длинном шаге я откинусь назад, а вы меня поддержите за талию.
