Зал сиял. Все было так ярко и ослепительно, что я остановилась. Симмиус тихо тронул мою руку. Король представил нас, и присутствующие склонились в поклоне. Я видела, как две длинные фигуры усиленно кивали Кадди. Это были ее родители. И лица их совсем вытянулись, когда на первый танец король пригласил их дочь.
И к моей радости, среди приглашенных оказались супруги Диплы. Они просияли таким восторгом при виде меня, что все словно потеплело вокруг. Одетые просто и мило, они недолго пробыли на балу, просидев все это время в мягких креслах. Но бал этот надолго остался в их памяти, особенно мой первый танец. Меня пригласил Симмиус.
Мирнин галантно подошел к одной их молодых дам в нежно-розовом. Только Риб забился поглубже в уголок и старался оттуда не показываться.
Мы кружились в танце с Симмиусом, не отрывая друг от друга глаз.
— Я ждал этого дня, — сказал он.
— Это день огромной радости, — согласилась я.
Симмиус рассмеялся.
— Даже сейчас ты думаешь о королевстве, — упрекнул он. — А есть только я и ты.
Мы приблизились в танце. Настолько, насколько можно. Мимо нас проскальзывали пары короля и Кадди, Мирнина с дамой в розовом и другие. И я почувствовала, как Симмиус прав. Мир вокруг нас не исчез, он оставался, сиял и шумел. Но как-то приглушенно. Яснее ясного я слышала стук своего сердца и сердце Симмиуса. Ярче всего в роскошном зале сияли для меня его зеленоватые глаза.
После первого танца мы с Симмиусом сбежали. Радость захлестнула меня. Она не стерла память о родителях и тоску по отцу, но они словно были живы и разделяли радость со мной. Так было всегда, и так было сейчас.
Из ослепительного зала мы попали в темный коридор. Здесь был небольшой балкон. Мы вышли на него. И с него было видно все королевство. Самая разная музыка, перебивая друг друга, доносилась из разных уголков. Сверкали огоньки, смеялись и кричали люди. Королевство праздновало великий праздник освобождения. Я шагнула к балконному ограждению, уперлась в него руками и посмотрела вдаль.
— Я так и думал, — сказал Симмиус, вставая рядом, — что тебе будет интересно все увидеть.
Его ладонь легла на мою ладонь. Я повернулась к Симмиусу. Мы стояли рядом. Когда его губы легко коснулись моих губ, что-то, чего я раньше в себе не знала, встрепенулось во мне. Что-то томительно-сладкое.
В коридоре раздались шаги, и нам пришлось оторваться друг от друга. Я снова встала возле балконной ограды, а Симмиус встал рядом.
— Хочешь посмотреть, как люди празднуют? — шепнул Симмиус.
— Да, — улыбнулась я ему.
Сбежать из дворца. Нырнуть в поток веселящихся людей, чтобы остаться только вдвоем. И мы сбежали.
Это был счастливый вечер. Приглашение короля на бал не обязывало нас все три дня находится во дворце, поэтому мы были вольны делать, что хотим. Сначала мы попали на прогулочную улицу, и она очень напомнила нам дворец своей освещенностью и разряженной публикой. Но путь наш лежал дальше.
На ярко размалеванной повозке, запряженной украшенной ленточками лошадкой, мы стороной проехали торговую улицу — там было не протолкнуться от народа. Прямо среди улицы плясали и пели гуляющие, кувыркались акробаты и выступали дрессированные животные. На столах высились горы румяных калачей с разными начинками, стояли блюда с разносолами, солониной и нарезанными караваями.
Мы вышли на сельской улице. Она была не мощеной, но широкой и просторной. Здесь можно было внезапно натолкнуться на задремавшую корову, случайно забредшего барашка или игривого жеребенка. Люди были одеты проще, танцы и пляски озорные.
— Это особенный сыр, — подхватил Симмиус пару кусочков с одного из столов и принялся меня кормить.
Все было вкусно, невероятно вкусно — ягодный пирог и овсяный кисель, овощная запеканка и мясное жаркое.
Мы искали семью Симмиуса, а внезапно увидели Риба. Непривычно оживленный и веселый, он был среди своей семьи. Я впервые увидела все семейство мельника сразу: приземистый крепкий глава семьи, круглолицая его жена и семеро похожих на родителей детей. Риб был старшим из детей и единственным, сохранившим цвет волос. Шевелюры всех остальных были абсолютно пепельными, зато одежды их сейчас были яркими.
Мы встретились с Рибом и, ни слова не говоря, рассмеялись.
— Я видел твоих, — сказал сын мельника. — Кромс пытался затянуть меня на борьбу.
Мы нашли Мирру, Ромуса и Кромса там, где сельчане мерились силой мускулов, меткостью и быстротой. Победителей награждали сувенирами или сладостями. Ромус был невесел и первое, что спросил у нас:
— Кадди разве не с вами?
Симмиус отрицательно покачал головой. Кадди любила дворец, хоть и провела там много лет в заключении. Но только во дворце она была счастлива те недолгие годы, пока королеву не убили. И когда мы уходили, она в упоении кружилась в танцах с разными кавалерами. К тому же, Кадди происходила из знатной семьи, хоть они и отказались от нее.
