— Часть стражи отрядили для него, — пояснил Деян, успевший еще раз поговорить с вдовой. — Те же ли это люди, что дежурят в самой тюрьме, не знаю, но на улицах стражи будет меньше. И начальство вместе с заместителями не появится здесь как минимум два дня. А! Еще вечером будет фейерверк. Много шума, сплошные зеваки — и прямо в центре города.
— Я думал, здесь ночью все сидят по домам.
— Гости будут смотреть на фейерверк как раз из дома мэра. Поджигать будут слуги, которым хорошо за это заплатят, а все остальные выйдут на балкон, завешенный сеткой.
Они замолчали.
— Если ты собираешься сделать это, не привлекая внимания, то надо будет очень постараться. Мы пока не знаем даже, где она сидит.
— Вот для этого нам и нужен тот, кто будет выходить, — заметил Деян.
— Поймаем и допросим? — понял Иржи. — Я пока осмотрюсь. Пойду гляну, что там с обрывом.
— А я посмотрю, куда ведет забор. У меня странное ощущение, что их забор упирается вон в то здание слева.
Они стукнулись кулаками, как всегда, и разошлись.
Почти в любом деле они с Иржи работали параллельно. Каждый выполнял свою часть. Друзья по большому счету не страховали друг друга, а просто заранее все тщательно планировали, стукались кулаками, и каждый брал свой кусок задания или подготовки плана. Так повелось. После того раза, когда они залезли к первой девушке Иржи, чтобы оставить подарок на ее столе.
Семнадцатилетняя домашняя девочка покорила друга, и он считал, что это любовь навсегда. Даже составил план, какая у них будет жизнь дальше: куда они переедут, где будут учиться. Возможно, Иржи прикинул количество их совместных детей. Про это Деян никогда не спрашивал.
Ничего выдающегося в той девушке рыжий не видел. Невысокая шатенка без каких-то там длинных волос, умопомрачительной фигуры, глубокого голоса. Просто девочка с соседней улицы. И ей всегда надо было домой. Только они выбирались из школы, огибали парк или проходили по паре улиц, а девушка говорила, что ей пора.
Но она знала, что у Иржи проблемы с оборотом и он учится в специальной школе, из которой выпускают с родственниками или в сопровождении сотрудников. Правда, не интересовалась, почему Иржи и Деян ходят везде сами, да еще после отбоя. Но она знала все про друга, и для нее приступы агрессии, полуоборот не имели значения.
— Так. Ее родители уехали, она говорила, что они работают за городом. Обычно мать возвращается в обед, — сказал тогда Иржи, стоя за высоким деревом у дома девушки, имя которой Деян уже забыл. — Я тебя подсажу, и ты откроешь окно, залезешь…
— … и положу коробку с сердцем на стол, — закончил за него Деян. Как более легкому, именно ему надо было это провернуть.
Как раз вчера они своровали в магазине шоколад, конечно в виде сердца. А еще месяц назад Иржи потратил все свои деньги на браслет с подвеской-сердцем. И он сам сделал коробку из цветной бумаги, догадайтесь с чем? С сердцем. Хотелось над этим подшутить, но Деян не стал топтаться по самоуважению друга в такой ответственный для него момент.
Деян не понимал, зачем так тратиться на самую обычную девчонку. Но Иржи она нравилась, и Деян мирился. В том числе с тем, что часто они теперь гуляли втроем, а то и Деян совсем один, чтобы эти успели нацеловаться перед школой. Только спустя время он понял, что завидовал, просто до боли завидовал другу и тому, что есть девушка, которой все равно, насколько Иржи оборотень. Может, поэтому называл ту девчонку обычной, неинтересной и, кажется, разок обозвал ее клушей-домоседкой.
Коробочка с сердцем осталась на столе, а Деян уже лез обратно в окно, когда Иржи снизу начал подавать странные сигналы. Мать девушки, оказывается, не уехала, а просто занималась чем-то в саду. Деян навернулся из окна, оторвав хлипкий узкий подоконник. Иржи подхватил друга, и они побежали под крики женщины. В школе их наказали, потому что впервые они прогуляли уроки, да еще сбежали с территории.
Мать девушки, кажется, потом вызвала полицию. На следующий день девчонка вернула подарок Иржи и рассталась с ним, сказав, что в окна лазят преступники. А еще, что они напугали ее маму. У Деяна осталась уверенность, что девушка сама испугалась того, что они проберутся к ней в любой момент и никто ее не защитит.
Иржи страдал почти год, периодически просил прощения, но девчонка оставалась глуха к его просьбам. Друг стал еще более хмурым, чем обычно, а потом поступил в полицейскую академию. Чтобы ловить преступников и, видимо, парней, которые пугают чужих мам, пытался шутить Деян, но Иржи сохранял при этом каменное выражение лица.
Но с тех пор главным правилом была подготовка. Они сначала все осматривали, а потом каждый брал на себя часть задания. Даже смешно, что правила их совместной работы зародились из-за какой-то коробки с сердечком.
Деян дошел до конца забора, тот никуда не упирался. Просто заканчивался, затем виделся небольшой просвет и стоял низкий дом. Судя по обветшанию, нежилой. Или, возможно, это здание когда-то служило для чего-то еще. Может быть, здесь раньше размещали стражу или вообще хранили документы.
