— Нет. Нет. Ты наблюдала за мной всё это время? Потому ты была в «Танцующем Единороге», когда я пришла? Ты привела меня к нему?
— Нет, принцесса, — тихо сказала Крапива. — Я никому не рассказывала твои секреты. Я была в Петрикоре, чтобы увидеть повстанцев прежде, чем ты проснёшься. И он хотел помочь тебе. Он не просил меня отвести тебя в Ванхельм, и я не сделала бы этого, даже если б просил. Он беспокоился за тебя. Как и я.
— Я могу позаботиться о себе, — Крапива просто смотрела на Аврору, пряди окружали её лицо в ожидании слов. — Куда ты ведёшь меня? — Аврора должна была задать больше вопросов, прежде чем пойти с ней. Они шли, и этого достаточно, но её наивность была глупой.
— Так далеко от деревни, как сможем за ночь. Ловушек нет, Аврора. Но здесь нельзя оставаться до восхода Солнца?
— Где? Я не пойду в другую деревню. Не сейчас, — только когда она сможет контролировать магию.
— И не надо. У меня есть что-то безопасное. Пещера. Но надо поспешить, если мы хотим туда добраться. Ты не должна мне доверять. Ты можешь меня прогнать, и я не буду за тобой следовать. Но я хочу, чтобы ты была в безопасности, а ты в безопасности со мной.
— Конечно, ты так думаешь, — Аврора так и не отошла. Крапива защитила её от стражи. И, независимо от мотивов, не обижала, напротив. Аврора выпрямила спину и пошла вдоль ручья. Крапива вышагивала рядом.
— Ты там была? — спросила Аврора. — Ты видела, что случилось в деревне?
— Она горела уже, когда я приехала. Но солдаты не сделали ничего, чтобы остановить пламя. Я видела, как они не давали деревенским жителям защитить дома. Они увели их всех.
— Это я. Это моя вина, — она разрушила целую деревню, осудила народ только своим присутствием.
— Твоя магия вышла из-под контроля?
— Ты уже знаешь об этом? — она не знала, почему была удивлена. Как долго Крапива наблюдала за нею, отмечая все детали?
— Я видела, — кивнула Крапива. — На свадьбе. И пламя у людей Джона. Это было не так трудно заметить.
— Я уничтожила эту деревню, — сказала Аврора. — Я не хотела. Это был несчастный случай, но это я, — она с детства слышала, что волшебство — это зло, боялась проклятья. Оно могло всё уничтожить. Вот доказательство. Её магия ничем не отличалась от остальной.
— Ты, возможно, начала. Но люди короля дали ей рухнуть. А потом используют это против тебя.
Ноги Аврора дрожали, пока они шли. Она спотыкалась, но не останавливалась. Поток превратился в ничто, и Крапива свернула с пути, ведя Аврору к другому краю леса.
Небо светлело, и Крапива положила руку на локоть Авроры.
— Там пещера. Трудноопределимая, если прежде там не был. Мы отдохнём.
— Пещера? — Аврора не видела никаких дыр в стене. — Что, если нас найдут? Мы не сможем сбежать!
— Безопаснее в тайнике, чем открыто. Но ты можешь найти другое место, если хочешь.
Крапива начала подниматься по скале, ставя ноги так, что ничто не рушилось. Аврора оглянулась — идти больше некуда. Она осторожно последовала за ней, ступая в тех же местах.
Аврора поколебалась у входа в пещеру, готовая к предательству, но певица уже раскладывала одеяла. Она положила рядом пару шкур, а также хлеб, воду и орехи.
— Ты голодна, — сказала она вошедшей Авроре. — Медленно ешь.
Аврора почти забыла о боли в животе после ужасов дня. Она отломила кусочек хлеба. Который был немного чёрств, жевать было больно. Это было самое вкусное из всего, что она ела.
Опустившись на пол, она с облегчением вытянула гудевшие ноги. Аврора скинула окровавленные туфли.
— Твои ноги, — промолвила Крапива. — Им нужно внимание.
— Они в порядке, — сказала Аврора. — Я просто не привыкла ходить.
— Конечно, не в свадебной обуви. Можно? — Крапива обхватила лодыжку Авроры и посмотрела на ступни. Аврора отказалась смотреть. Она знала, что там ужас, от боли при каждом шаге и пятен на внутренней стороне обуви. Она не хотела видеть.
Даже, если всё было плохо, Крапива не показала.
— Я принесу воду, чтобы убрать это, — сказала она. — Я надеюсь, никакого заражения нет. Будь осторожна, пока меня нет.
Аврора наблюдала за тем, как она вышла из пещеры. Ноги пульсировали, слишком опухнув, чтобы втиснуться в туфли, головная боль закрывала глаза. Она будет бороться, если надо, но не сможет, если не появится мотивация.
Когда Крапива вернулась, она опустилась на колени рядом с Авророй, вытащила потрёпанное платье из вещей и одним резким движением оторвала лоскут от подола.
— Твоё платье!
— У меня есть ещё, — выражение лица Крапивы изменилось. Она отбросила волосы на спину и замочила тряпку в воде. Аврора зашипела, когда она коснулась волдырей. Крапива работала в тишине, движения были нежны — и, закончив, склонила голову, глядя на руки. — Мы должны забинтовать, чтобы было чистым, так тебе будет легче ходить, — она оторвала от платья ещё одну полосу, оборачивая её вокруг ног Авроры, игнорируя её болезненное шипение. После того, как она крепко завязала её, посмотрела на другую ногу.
— Скажи, — она замочила вторую полосу, — что ты будешь делать?
— Полагаю, ты хочешь, чтобы я шла в Ванхельм.
