Огромный коричневый вольвен поднял голову и навострил уши. Другие начали делать то же самое, устремив на меня светящиеся бледные глаза.
Я медленно убрала кинжал от горла.
Внезапно раздался шум, словно обрушился Вал. Будто тысячи булыжников сыпались с неба, но Вал по-прежнему стоял, и не упало ничего, даже звезды. Я повернулась к Кастилу.
Он самодовольно ухмылялся, его глаза сияли. Глубоко вздохнув, он сделал шаг назад.
Звуки, похожие на раскаты грома, стали громче, и до меня дошло, что я слышу топот копыт.
Светлые лошади высыпали из-за деревьев и заполонили западную дорогу, взметая копытами пыль и клочья травы. Их ноги перепачканы грязью и кровью. Лунный свет отражался от золотых доспехов и занесенных мечей. Эти клинки, эти лошади сметали ряды солдат, а за ними развевались знамена со скрещенными мечом и стрелой на фоне солнца – с гербом Атлантии.
Атлантия пришла, и воинов сотни.
Они пронеслись мимо нас, потревожив пропитанный кровью воздух и взметнув выбившиеся из моей косы волоски. Они подожгли уцелевшие катапульты и фургоны и атаковали армию Солиса. Я знаю: они никого не оставят в живых. Уставшие мышцы рук расслабились.
Следом за войском прибежал большой вольвен с палевым мехом и ткнулся теплым влажным носом в мою левую руку. Я посмотрела в светло-голубые глаза.
Киеран опять толкнул мою руку, я разжала кулак, показывая золотую отметину и кольцо на пальце, и сказала хрипло:
– Да, ты это пропустил.
Он навострил уши и перевел взгляд на Кастила.
– Ты много чего пропустил, – добавил тот.
Киеран потрусил к нему, а я повернулась к темно-красному экипажу. Он остался невредимым.
Она еще там? Или сбежала?
Не успев понять, что делаю, я уже бежала к экипажу, почти не сознавая, что Кастил зовет меня по имени. Я резко распахнула дверцу, и герцогиня зашипела из полумрака. Она бросилась вперед и, увидев меня, задержалась в дверях.
Ее глаза удивленно расширились.
– Пенеллаф…
Я врезала ей в лицо.
Герцогиня качнулась назад и упала между сиденьями, держась за нос. Между ее пальцев текла кровь.
– Больно, – возмутилась она, сердито глядя на меня.
Я залезла в экипаж и пообещала:
– Будет еще больнее.
Она опустила руки.
– Когда ты стала такой вспыльчивой, Дева?
– Я всегда была вспыльчивой. – Я перехватила ее руку, когда она потянулась за чем-то. Мои пальцы сомкнулись на холодной коже. – И я никогда не была Девой.
– Была. Всегда была.
– Где мой брат? – настойчиво спросила я.
– Поедем со мной, и я покажу.
Я покачала головой.
– Где брат Кастила?
– Вместе с твоим, – ответила она, и я не поверила.
– Он жив?
– Который из них?
– Принц Малик.
– Как еще мы смогли бы вознести Тони, если бы он не был жив?
У меня упало сердце, и я выпустила ее руку.
– Ты лжешь.
– Зачем мне об этом лгать?
– Потому что Вознесшиеся всегда только лгут!
– Ты же знаешь, Тони с нетерпением ждала Вознесения. – Она поднялась на колени. – Она пришла в восторг, когда я сказала, что королева подала прошение богам, чтобы сделать исключение и вознести ее. Я отослала ее в столицу. Королева сделала это для тебя. Я рассказала ей, как вы с Тони близки.
– Заткнись.
– Она хотела, чтобы тебе было комфортно, когда ты, ее родная внучка, вернешься домой…
Герцогиня увидела мою руку и вытаращила глаза.
– Что это? – Она подалась вперед, схватила меня за левое запястье и уставилась на золотистый завиток на ладони. – Отпечаток. Ты замужем.
Я выдернула руку, а она со смехом откатилась назад.
– Ты вышла замуж? За принца Атлантии?
Она подняла на меня непроницаемо черные глаза и широко улыбнулась, открывая клыки на верхней и нижней челюстях.
– Если бы я знала, ничего этого не понадобилось бы. Ты. Рожденная из плоти и огня. Как обрадуется королева, когда узнает, что ты добилась того, чего так и не удалось ей. Отняла Атлантию у них,
– Заткнись! – рявкнула я. И вогнала в ее грудь клинок из кровокамня.
Глаза герцогини Тирман лишь слегка расширились от удивления. Я поймала ее взгляд и держала кинжал, пока ее кожа не пошла трещинами, пока свет в ее глазах не померк, а тело не осыпалось вокруг кинжала с клинком из кровокамня и рукояткой из кости вольвена.
Я не чувствовала ничего, кроме внезапного холода, пока наблюдала, как герцогиня Тирман обращается в прах.
Я повернулась.
За дверью стоял Кастил. Черты его лица обострились в лунном свете.
– Ты меня опередила.
– Да.
Минул долгий миг молчания.
– Она тебе что-нибудь сказала?
– Нет. – Я тяжело сглотнула. – Она ничего не сказала.
– С тобой все хорошо?
Я кивнула.
– А с тобой?
Кастил ничего не ответил. Звуки битвы отдалялись, и я нерешительно открыла чутье. Его эмоции бурлили, как водоворот, и даже мне было трудно в них разобраться.
– К экипажу никого не подпускать, – сказал он кому-то и забрался внутрь. Потолок оказался достаточно высоким, чтобы Кастил мог стоять. – Меня сейчас раздирают противоречия.
– В самом деле?
Он кивнул, и дверца за ним закрылась.
– Я в ярости от того, что ты угрожала лишить себя жизни. От того, что вообще помыслила, будто это подходящий вариант.
– А что еще я могла сделать? – возмутилась я, опустив кинжал. – Они…
– Я еще не закончил, принцесса.
