– Его читал мне отец.
Кастил замер за моей спиной.
– Что ты сказала?
– Кроме последней части про то, как цветок срывают и он кровоточит. Я по-прежнему не знаю, кто это говорил. Это мог быть герцог или какая-то извращенная часть меня – не знаю. Отец произносил начало – про миленький цветочек. Я об этом забыла. Бывало, он называл меня так. Как я могла забыть?
Кастил прижал меня крепче.
– Не знаю, но плохое часто запоминается лучше, чем хорошее.
Разве это не правда?
– Тебе снился отец?
– Да. Я вспомнила, как нашла его той ночью. По крайней мере, я так думаю. – Я сдвинула брови. – Нет, я уверена, что так и было. Я его искала. И тогда меня нашла мама. Он называл ее Корой.
Это я тоже забыла.
– А у нее было другое имя?
– Ее звали Коралена.
– Красивое имя. А как звали твоего отца?
– Ты разве не знаешь?
– Нет. Поначалу я знал лишь то, что тебя зовут Пенеллаф, и только уйму времени спустя обнаружил, что у тебя есть брат. Вот тогда я узнал твою фамилию. Честно говоря, я не интересовался твоими родителями. Не думал, что это нужно.
– Если бы ты даже интересовался, вряд ли сведения о них навели бы тебя на мысль, что я… наполовину атлантианка.
По-прежнему странно это говорить.
– Его звали Леопольд, но мама называла его Лео или… или Лев.
– Лев, – повторил Кастил. – Мне нравится. Логично, что у Льва такая неистовая дочь.
Я улыбнулась и поняла, что Кастил это увидел, потому что прижал губы к уголку моего рта. Словно сказал этим спасибо.
Его рука сжала меня.
– Вернемся к тому, что ты, похоже, пришлась по душе богам. Никтос благословил нас. И если прошлой ночью вышла Эйос, а это могла быть только она, то она проснулась, чтобы спасти тебя.
В его голосе прозвучало благоговение.
– Я повторю это, принцесса. Богиня проснулась после многих столетий сна, чтобы защитить тебя. Насколько мне известно, такого еще никогда не было.
У меня участился пульс.
– Тогда почему это случилось сейчас? Почему они вышли ради меня?
Как только у меня вырвался этот вопрос, я вспомнила слова герцогини Тирман. «Ты Избранная». Ложь. Герцогиня Тирман всегда лгала.
– Я хочу сказать, что во мне нет ничего особенного.
– Не соглашусь с тем, что в тебе нет ничего особенного. Ты особенная для меня, для королевств Атлантии и Солиса. Вместе мы можем менять настоящее и будущее. Это не единственная причина, почему ты особенная, но это могло привлечь к тебе внимание спящих богов.
Он взял мою левую руку. Наши ладони с отпечатками соединились, и я ощутила странный разряд энергии.
– Боги тебе благоволят. И в любом случае это хорошая новость, Поппи.
Я переплела его пальцы со своими.
– Если боги приняли меня, то как могут не принять твои родители? Или твой… – Я запнулась. – Или наш народ?
– Вот именно.
Он поцеловал меня в щеку.
И впервые за все время во мне вспыхнула надежда. Настоящая надежда на то, что вполне возможно завоевать одобрение его родителей и народа. Что они встанут рядом с нами, когда мы вернемся в Солис, чтобы освободить его брата и вернуть территории. Что будут стоять рядом с нами и потом, когда мы вернемся. И если однажды я стану больше, чем принцессой…
Легкость и тепло окончательно прогнали холод.
Мы наконец догнали Киерана, а вскоре пронизанные солнцем деревья с золотой листвой сменились пышной зеленью. Я поняла, что мы перевалили горы и подошли к настоящей границе королевства Атлантии.
Золотая Скала оказалась такой, как я ожидала. Огромный круглый булыжник, мерцающий золотом в солнечных лучах.
Джаспер и еще две группы уже были там. Увидев нас, Квентин замахал рукой.
– Рад тебя видеть, – сказал Эмиль, стоявший рядом со своей лошадью. – И тебя.
Последние слова были обращены ко мне. Я вспомнила ревность Кастила и сдержала улыбку.
– А меня? – поинтересовался Киеран, спешиваясь.
– Мне солгать и сказать, что я в восторге? – отозвался Эмиль с легкой усмешкой.
– Тогда я решил бы, что не зря прожил жизнь, Эмиль.
– Нейлл с Делано еще не прибыли? – спросил Кастил. Он спрыгнул с коня и потянулся ко мне. – Я думал, они всех нас опередят.
– Они еще не приехали, – ответил Джаспер. Он стоял, прислонившись к скале, и вид у него был усталый. – Я думал, это вы нас опередите.
– Да?
Джаспер кивнул и тыльной стороной ладони прикрыл зевок.
– Не могу дождаться, когда вернусь в свою кровать, – сказал он со вздохом.
Я начала расстегивать пуговицы плаща.
– Ну ладно, надеюсь, у вас всех ночь прошла без приключений, – добавил Джаспер.
– У нас не было ничего интересного, – ответил Кастил, поймав мой взгляд.
Отодвинув мои руки, он стал сам возиться с крохотным пуговицами. Во мне поднялась благодарность – не за то, что он расстегивает мой плащ, а потому что не упомянул о событиях прошлой ночи.
– А у вас? – спросил Кастил.
– Странные сны, – проговорил Джаспер, глядя на нас – на меня.
– Как будто это все. – Эмиль закатал рукава туники. – Уверен, вы прошлой ночью почувствовали это – вся гора тряслась.
Кастил кивнул, но не стал развивать тему. Я почувствовала, что на нас сосредоточилось внимание Джаспера – и всех присутствующих вольвенов.
