Мне следовало больше размышлять над подобными вопросами, но я стала уж очень покорной под абсолютным контролем Вознесшихся. Как такое произошло? Как народ Солиса дошел до того, что очень немногие задавались вопросами, отдавая детей? Некоторые даже делали это с радостью и почитали за честь. Из страха? Из-за ложной информации? Недостаточного доступа к образованию и ресурсам? Причин так много. А для тех, кто начал подозревать, что все не так, как кажется, но тем не менее нашел оправдания, причин бездействовать было еще больше.
Как и у меня в те времена.
Потому что смотреть в лицо правде было ужасно.
А что, если план Кастила сработает? Я увижу Йена и… разберусь с тем, как все обернется. Что тогда? Вознесшиеся в самом деле изменятся? Будут ли довольны жители Атлантии? И как мы узнаем, что Вознесшиеся следуют новым правилам и ограничивают себя? Даже если они будут так поступать, сомневаюсь, что в один миг исчезнет пропасть между теми, кто живет в районах вроде Лучезарного ряда, и теми, кто ютится в трущобах возле Вала. Созданное Вознесшимися колесо будет вращаться и дальше, разве нет? Или же после утраты королевы и короля остальные Вознесшиеся разбегутся и начнут жить по-новому?
Я не знаю ответов ни на один из этих вопросов. Знаю только одно: нельзя, чтобы Вознесшиеся и дальше жили за счет народа Солиса. И если я могу помочь это прекратить, то я помогу.
Эта цель – гораздо более великая, чем те, с которыми я жила, будучи Девой. Эта цель – настоящая. Она изменит жизни. Благодаря ей я чувствую, будто избрана для чего-то, что имеет значение.
Но ничего из этого не подсказывает, как я должна действовать в любовных отношениях. Вознесшиеся всегда вели себя так, словно были далеки от физических потребностей, но я знаю, что это лишь видимость. Хотя извращенность герцога Тирмана и лорда Мэзина – не слишком хорошие примеры.
В дверь постучали, и мое сердце забилось слишком быстро. Через мгновение дверь приоткрылась, и Киеран спросил:
– Хочешь позавтракать?
– Да.
Я положила щетку и быстро вышла из ванной комнаты.
Киеран придержал для меня дверь.
– Кто-то очень голоден.
Не уверена, что смогу проглотить хотя бы кусок. Я вышла в переход и увидела, что снегопад прекратился, хотя ветер по-прежнему раскачивает деревья и кружит выпавший снег по двору.
– Мы скоро уезжаем? – Снег ведь больше не идет?
– Думаю, Аластир сегодня возьмет людей и поедет на восток проверить дороги, стали ли они проходимыми. Надеюсь, по ним можно проехать. Буря не распространилась далеко на запад.
Это означает, что дороги из Масадонии и даже из столицы не стали непроходимыми.
– Думаешь, они уже поняли, что мы не появились в следующем пункте?
– Вряд ли. У нас есть время. Немного, но есть, – ответил он.
Так странно испытывать облегчение. Это кажется своего рода предательством, хотя я и знаю, что никого не предала.
– Итак, Пенеллаф, в кои-то веки вопрос хочу задать я, – растягивая слова, произнес Киеран, когда мы ступили на лестницу.
Я глянула на него.
– Какой?
– Каково это – быть в одном шаге от того, чтобы стать настоящей принцессой?
– Он тебе уже сказал?
Не знаю, почему это меня удивляет. Кастил наверняка виделся с Киераном прошлой ночью.
– Разумеется, сказал. Наверное, я раньше него узнал, что его планы изменились.
Я прищурилась.
– Готова поспорить, его планы изменились, когда он понял, что я частично атлантианка.
Он улыбнулся с загадочным видом.
– Его планы изменились задолго до этого. Но, как я и сказал, он сам это не вполне сознавал.
– А ты понял? Ты так хорошо его знаешь?
– Да.
– Рада за тебя, – пробормотала я.
Он усмехнулся.
– Жду не дождусь, чтобы увидеть, как вы будете справляться.
Мой пульс пустился вскачь, как дикая лошадь.
– Что ты имеешь в виду?
Киеран скользнул по мне многозначительным взглядом, и мы вступили на оживленную общую территорию.
– С тех пор как мы выехали из Кровавого леса, и минуты не прошло без того, чтобы ты не угрожала убить Кастила.
Я поморщилась, но в замечании Киерана был смысл.
– Это преувеличение. Определенно… проходило и по несколько минут.
– Посмотрим, что будет дальше.
Я слишком нервничала, чтобы следить, не смотрят ли на меня с ненавистью. После многолюдных помещений мы вошли в пустой пиршественный зал и сели за стол. Скамьи опять заменили на стулья.
Нам принесли еду – колбасу и яйца вместе с теми изумительными булочками. Мне каким-то образом удалось проглотить одну из них, несмотря на то что у меня скрутило желудок. Сегодня утром я ела молча. Причина этого явилась, как только я доела то, что смогла в себя впихнуть. Киеран оглянулся через плечо, и я поняла, кто пришел.
Я медленно обернулась. Кастил вступил в зал с Аластиром и несколькими мужчинами. Аластир что-то говорил ему, а Кастил смотрел прямо на нас с Киераном. На мгновение наши взгляды столкнулись, и я быстро отвернулась. Сердце бешено колотилось в груди.
– Кастил объявит тебя своей невестой. – Киеран поставил чашку. – Будет разумно вести себя подобающе.
Я, прищурившись, уставилась на его профиль.
– Думаешь, я буду кричать в лицо Кастилу и брошусь бежать?
Он слегка улыбнулся.
– Я бы не удивился.
