— Чтобы ты вернулась и оставила меня совсем одного? Я так не думаю, — парирую я, зная ее мысли, и когда она вздыхает, то только подтверждает это. Прежде чем она успевает продолжить спор, я делаю шаг к лестнице. — Пошли, мы опаздываем.
— Куда?
— На наше свидание.
Она идет в ногу со мной, и когда мы достигаем лестницы, я делаю шаг назад, позволяя ей идти впереди, что она делает с большой неохотой.
— Свидание, на которое я не соглашалась, — указывает она, не оборачиваясь на меня, поэтому я жду, пока мы окажемся у входной двери, прежде чем ответить.
— Когда ты собираешься забыть об этом? Сейчас или позже? Сейчас будет веселее, но это только мое мнение.
Она смотрит мне в глаза, кажется, целую вечность, прежде чем пробурчать. — Ладно.
— Ладна, — повторяю я с ухмылкой, пытаясь взять ее за руку, но она отдергивает ее так быстро, что я не успеваю почувствовать ее кожу.
— Это не обязательно.
Я улыбаюсь, обходя ее и выходя через дверь. Она следует за мной, но как только я поворачиваюсь к ней с поднятой ладонью, она замедляется.
— Это обязательно.
Она качает головой, не соглашаясь, хотя не знает, что мы будем делать дальше. Я делаю шаг к ней, и она повторяет его, отступая назад. Мой член начинает оживать. Я обожаю хорошую игру в кошки-мышки. С каждым ее шагом я только сильнее возбуждаюсь.
Я делаю шаг вперед, она — шаг назад. До тех пор, пока ее спина не упирается в стену рядом с входной дверью, давая мне возможность вторгнуться в ее личное пространство. Я слышу, как она сглатывает, когда мы оказываемся грудь к груди. Я не двигаюсь ближе, остро осознавая наличие металла, который облегает ее талию и ботинки.
Я поднимаю руку, и ее взгляд перемещается на мои шевелящиеся пальцы, отслеживая мои движения, а затем я снова опускаю ее. На этот раз я хватаю ее за руку. Когда она не протестует, я начинаю действовать, не желая давать ей шанс передумать.
Ее дыхание овевает мое лицо, пока я несколько раз повторяю заклинание себе под нос, прежде чем мир вокруг нас меняется. Убедившись, что мы переместились туда, куда нужно, я позволяю своим словам затихнуть и делаю шаг назад, несмотря на желание прижаться к ней еще сильнее.
— Вам, ребята, нужно прекратить это делать, — хрипло произносит она, задыхаясь.
— Что делать?
— Перемещать меня без спроса, — огрызается она, и ее взгляд останавливается на мне, в глазах появляется раздражение.
— Ты привыкнешь к этому, — говорю я с ободряющей улыбкой, и она усмехается, толкая меня в плечо с большей силой, чем я ожидаю. Это не больно, а почти игриво, и мне это нравится, пока она не заговоривает.
— Мне не нужно будет к этому привыкать.
Может быть, не ко мне, но у меня такое чувство, что Рейден еще даже не начал с ней. Вот почему мне нужно действовать сейчас, чтобы у меня был шанс, прежде чем он все нам испортит.
— Как скажешь, Кинжал.
— Почему ты продолжаешь меня так называть?
Я ухмыляюсь, отступаю еще на шаг и снова протягиваю ей руку, но она отталкивает меня. — Потому что «Кексик», тебе не очень подходит, когда у тебя по всему телу танцует столько серебра.
— Адди — меня вполне устраивает, — настаивает она, и я пожимаю плечами, не особо заботясь об этом.
— Возможно, но Кинжал тебе больше подходит.
Она моргает, впервые оглядываясь по сторонам, чтобы понять, где мы находимся. Я знаю, что это место ей не знакомо, но оно того стоит. Музыка начинает звучать вокруг нас, когда мы впускаем в себя внешний мир.
— Где мы находимся?
Сейчас нет смысла это скрывать. Мы уже здесь. — Мы на территории Кеннеров.
— Территории Кеннеров? — она повторяет, все еще сбитая с толку.
— Да, волчья стая моего друга.
— Почему мы здесь? — Ее пальцы скользят по кинжалам на поясе, когда она смотрит на здание в нескольких шагах от нее.
— Потому что они готовят самую вкусную еду, и я клянусь, тебе понравится. Столовая в академии — прекрасна, но целая неделя без этой еды заставила меня очень быстро осознать, что я к ней пристрастился, — признаюсь я, отмечая легкую улыбку на ее лице, несмотря на то, что солнце садится за деревья, затемняя пространство вокруг нас.
— Я не знаю, безопасно ли мне здесь, — бормочет она, и у меня внутри все сжимается, заставляя меня усомниться в своем решении. Но я никогда не сомневаюсь в себе. Зачем начинать сейчас?
Я пожимаю плечами, снова протягивая ей руку. — Ты никогда не узнаешь, если не позволишь себе немного пожить.
ДЕВЯТНАДЦАТЬ
АДДИ
Н
емного пожить?
Я уже достаточно пожила, спасибо большое. Хотя, конечно, я этого не говорю. Чем меньше он обо мне знает, тем лучше. Он снова протягивает руку, и я не знаю, почему я это делаю. Я могу проанализировать это позже, но я вкладываю свою ладонь в его.
При этом контакте у меня перехватывает дыхание, как и раньше. Я не отстраняюсь намеренно. Хотя, если кто-то спросит, я буду врать напропалую. Это был первый контакт, дрожь, пробежавшая по коже от такого простого прикосновения.
