Взгляд, которым она одаривает его, заставляет мои мышцы напрячься. Если он привел меня в ресторан, где трахнул официантку, я ухожу. Не потому, что я ревную, отнюдь, но на этой неделе у меня было достаточно драм. Это только подталкивает меня к краю.
— Где Касс? — спросила она.
Броуди пожимает плечами. — Я не знаю. Сегодня день рождения моей подруги, и я хотел угостить ее вкусной едой, чтобы отпраздновать. Нам ведь исполняется двадцать один год только один раз, верно?
Она не улыбается, и ее глаза сужаются, темнея, когда она поворачивается ко мне, но я не ощущаю враждебной атмосферы по отношению к Броуди или ко мне. Что-то подсказывает мне, что это связано с Кассианом.
— Подруга из академии? — спрашивает она, с отвращением приподнимая уголок рта.
— Мы просто пришли поесть, Летиция. Мы не будем вмешиваться в дела Кеннеров, — с улыбкой говорит Броуди, надеясь разрядить обстановку, которая грозит обостриться, и, к моему удивлению, она вздыхает, постукивая по устройству в своей руке.
— Как скажешь. Что будешь есть?
— Стейк средней прожарки и бутылку домашнего пива, — тараторит Броуди. — А для моей подруги…
— Я тоже возьму стейк, пожалуйста. Средней прожарки, с апельсиновой содовой, пожалуйста.
— Ты не собираешься чего-нибудь выпить? — Перебивает Броуди, хмуро глядя на меня.
— Я возьму апельсиновую содовую.
Он пренебрежительно машет рукой. — Нет, я имею в виду алкоголь. Сегодня твой день рождения. Ты празднуешь свое совершеннолетие. Разве ты не хочешь выпить свою первую каплю спиртного в свои двадцать один?
Качая головой, я поворачиваюсь к Летиции, которая все еще стоит рядом с нами, и ее раздражение ощутимо. — Только апельсиновую содовую, спасибо, — повторяю я, и мгновение спустя она исчезает из виду. Когда я снова поворачиваю лицо к Броуди, то замечаю вопросительный взгляд в уголках его глаз. — Я не пью. Никогда.
— Совсем никогда?
Облизывая губы, я откидываюсь на спинку сиденья. — Неа.
— Как так? — На его лице читается недоверие, вызывая у меня желание почувствовать смущение, но я не поддаюсь.
— На самом деле это не имеет значения, — отвечаю с улыбкой, надеясь закончить разговор, но его взгляд только становится пристальнее.
— Расскажи мне. Я хочу узнать тебя получше.
Это не то, чего я ожидала от него. Я думала, что он поведет меня в бар или потанцевать, или куда-то, где не нужно много разговаривать, чтобы он мог напоить меня настолько, чтобы трахнуть.
— Я просто не пью. Мне не нравится идея потерять контроль над собой, мне не нравится мысль о том, чтобы прятаться от своих проблем на дне бутылки, и мне не нравится доверие, которое нужно оказывать другим, чтобы они не перешли черту, когда ты в таком состоянии.
Он кивает, и я практически вижу, как мои слова крутятся у него в голове. — Справедливо, — говорит он, как будто понимает, о чем я, и это немного удивляет меня. Не то чтобы я это показываю. Вместо этого я пытаюсь перевести разговор в другое русло.
— Итак, расскажи мне о себе.
— Ну вот, теперь она в деле, — говорит он с ухмылкой, и я закатываю глаза.
— Нет, я просто пытаюсь увести разговор подальше от себя, — честно отвечаю я. — Тот факт, что мы находимся в ситуации, когда разговор вообще может состояться, шокирует сам по себе, — добавляю я, и он изумленно смотрит на меня, драматично хлопая себя рукой по груди.
— Может, я и игрок, Кинжал, но я могу узнать тебя поближе, прежде чем трахну.
— Кажется, меня сейчас стошнит, — ворчу я, хватаясь за живот, и он усмехается.
— Пожалуйста, ты хочешь, чтобы я солгал? Ты хочешь, чтобы я сидел здесь и притворялся, что у меня чистые намерения? С тех пор как ты вышла из своей комнаты, я думал только о том, чтобы намотать твои волосы на кулак и провести языком по твоей груди. Во мне нет ничего порядочного, так что я не собираюсь притворяться, что это так, но я могу поддержать беседу. Если бы я хотел трахнуть безвольное тело, я бы выбрал старую добрую Памелу, — заявляет он, махая мне ладонью в подтверждение своих слов.
Мои бедра сжимаются вместе, несмотря на все мои усилия.
— Что еще мне следует знать о тебе? — Настаиваю я, пытаясь притвориться, что мое сердце не колотится как бешенное.
— Обо мне? Что видишь — то и получаешь. Я вырос в Фоули-Хилл, я веселый, не люблю драму и верю в то, что нужно спасать людей. Несмотря ни на что. — Его взгляд встречается с моим, и я понимаю, что он имеет в виду человека, которому мы помогли на этой неделе, после выходки Вэлли.
— Спасибо тебе за это, — выдыхаю я, но слова как-то чуждо звучат на моем языке. Я никогда никого не благодарю. Не потому, что я грубая, а потому, что я делаю все, что могу, когда могу, сама.
Он отмахивается. — И еще, мой отец — Орион Оренда.
