– Это правда, друзья мои. Мне очень жаль. Теперь у вас может возникнуть вопрос: какое мне дело до всего этого? На это есть две причины. Во-первых я, так же как и вы, люблю это место. – Он помолчал. – Я приезжал сюда ребенком; я бывал здесь студентом. – Он заговорщически улыбнулся. – Я ставил палатку на скалах и наблюдал за птицами, и мне несколько раз случалось видеть Маргарет Гордон. Во-вторых, я в настоящее время являюсь руководителем шотландского отделения «Стражей Земли» – экологической организации, которая будет координировать борьбу с «Сигмой», борьбу, в которой каждый из нас, здесь присутствующих, должен принять участие. – Нейл замолчал, переждав аплодисменты и восторженные возгласы, потом продолжил: – Я знаю, что главный аргумент, который выдвинет «Сигма» в свою пользу, будет заключаться в том, что разработка нефтяного месторождения принесет работу и деньги в этот район. – Он опять помолчал. – Добыча нефти, которая уже ведется в Шотландии, показала всем, что работу на буровых получают не те, кто живет в этих местах. Преимущества, о которых говорят директора «Сигмы», получим не мы с вами. Выгоду из добычи здесь нефти извлекут только две стороны: «Сигма» и правительство Англии. И только один человек разбогатеет – Клер Ройленд! – Он перевел дух и сделал паузу, на протяжении которой ни один звук не нарушил тишину. Решив, что его слова дошли до слушателей, он продолжал: – А теперь, – он улыбнулся заговорщической улыбкой, которая, казалось, была обращена непосредственно к каждому в зале, – теперь я хочу открыть предварительное собрание. Принимаются любые предложения и идеи, которые могут помочь нам в нашей борьбе, а для воодушевления будет работать бар; все напитки за счет «Стражей Земли»!
Он слез с табурета под громкие восторженные крики, а Джек Грант приступил к своим обязанностям.
Часы уже показывали одиннадцать, когда последний посетитель покинул бар. Нейл вышел из гостиницы через черный ход и медленно направился по дорожке в сторону рощицы, отгораживающей Данкерн от моря. За деревьями виднелись развалины замка.
Ночь была ветреной, холодной и безлунной. Лишь одна-две звездочки проглядывали в разрывах тяжелых туч. Нейл почти наощупь пробрался к замку и положил руку на разрушенный временем камень обращенной к морю стены, прислушиваясь к шуму волн внизу. Время от времени он различал в темноте белую пену набегавшей на волнорез волны. Воздух был пропитан солью; земля под ногами, казалось, вздрагивала от мощных ударов моря – земля, в глубине которой таились запасы нефти.
Изредка брызги долетали до его лица, оставляя на губах вкус соли. Подняв воротник куртки, он присел на камень. Итак, первый тайм сыгран; первые выстрелы по «Сигме» сделаны. Он задумчиво смотрел в темноту. Несомненно, деньги станут большим искушением для местных жителей. Эти люди реально смотрели на вещи. Конечно, они любили Данкерн, но их жизнь была несладкой. Они изведали нищету, которая приходила после неудачного рыболовного сезона. Им не до сантиментов. Говоря с ними, он должен взывать к более глубоким, примитивным инстинктам, а не к разуму. Разум и логику следует оставить для людей из Эдинбурга и Глазго, для читателей английских газет, для себя самого...
Он провел рукой по холодным камням, влажным от морских брызг. Эти камни принадлежали Клер Ройленд, и она принадлежала им. Почему, ну почему она этого не чувствует?
В небольшом особняке Ройлендов на Кампден-Хилл сразу стало тесно – на этот раз вместе с Клер приехали Сара и Каста. Комнаты наполнил запах мокрой собачьей шерсти и готовящейся еды. Или ей это кажется после одиночества в Грейт-Хэдэме, думала Клер, переодеваясь в спальне к ужину. От Пола не было никаких известий. Она ждала, что Пол получив от Генри документы, немедленно позвонит и устроит скандал. Но никакого звонка не было. И накануне вечером он не дал о себе знать, и утром, перед тем, как Клер и Сара выехали в Лондон.
Она сидела перед зеркалом и расчесывала волосы, когда услышала, как хлопнула входная дверь, а затем послышался голос Пола, разговаривающего с Сарой. Прошло минут десять, прежде чем он поднялся наверх. Он остановился, глядя на Клер, потом не спеша снял пиджак и повесил его в шкаф.
– Я слышал, на дороге было интенсивное движение, когда вы ехали в город?
– Да, машин было много, – сдержанно ответила Клер. Потом, помолчав, спросила: – Будешь сегодня ужинать дома?
– Я уже сказал Саре, что буду. – Он развязал галстук и расстегнул рубашку. – Между прочим, вчера звонила Хлоя. Она хотела встретиться с тобой завтра за ленчем. Я сказал, что ты придешь. Если это не входит в твои планы, позвони ей вечером. – Пол скрылся в ванной; она услышала, как зашумела вода.
Клер тяжело вздохнула. Каждую минуту она ожидала града упреков. Эта холодная вежливость была просто невыносима. Она встала и подошла к двери. Пол умывался над раковиной. Взглянув на его широкую спину и массивные плечи, она впервые ощутила непривычный холодок отвращения.
– Ты ничего не хочешь мне сказать? – с вызовом спросила она.
