Он на секунду замер, потом продолжил плескать воду себе на лицо и шею.
– О чем?
– Ты пытался обманом заставить меня подписать тот документ!
Он выпрямился и взял полотенце.
– Каким же это образом я пытался обмануть тебя?
– Ты надеялся, что я подпишу, не читая!
Он посмотрел ей в лицо.
– Если ты настолько глупа, что подписываешь документы не читая, будь готова к любым сюрпризам. – Он криво улыбнулся. – В данном случае никакого сюрприза не получилось. – Он прошел мимо нее в комнату и достал из комода чистую рубашку.
– Ты даже не пытаешься ничего отрицать?
– Зачем я буду что-то отрицать?
Клер удивленно подняла брови. Его холодная сдержанность вызывала у нее тревогу.
– Пол, это правда, что ты потерял много денег?
– Это тебе сказал Генри?
– Нет, не Генри. Но это правда?
– Мне надо найти значительную сумму к определенному сроку, это правда.
– Когда этот срок?
– Седьмого. – Он говорил отрывисто.
– А если ты не заплатишь?
– Я, вероятно, получу отсрочку, но небольшую.
– А потом? Что произойдет потом? У тебя серьезные неприятности, Пол? Это правда, что ты замешан в сделке инсайдера?
Он посмотрел на нее с нескрываемым презрением.
– Клер, ведь ты даже не понимаешь, что это означает! Ты же ничего не знаешь о Сити...
– Я знаю достаточно, Пол. – К собственному удивлению, она говорила абсолютно спокойно. – И мне известно, что ты можешь выкрутиться, продав акции вашей семейной фирмы. Продавать Данкерн нет необходимости.
Она смотрела на его отражение в зеркале, пока он стоял спиной к ней, поправляя галстук, и видела, как напряглось и побледнело его лицо.
– Я не могу продать акции Ройлендов, Клер.
– Почему?
Он повернулся к ней.
– Потому что существует условие, по которому я должен предложить их сначала Джеффри и Дэвиду, прежде чем выставлять на открытые торги.
– И что же? – Клер присела на кровать.
– Неужели ты думаешь, что я позволю братьям узнать, что нуждаюсь в деньгах?
– Они уже знают. Ты ведь пытался забрать деньги из детского фонда, помнишь?
– Детского фонда! – раздраженно фыркнул он. – Как же, дети должны быть обеспечены в первую очередь! Все эти ройлендовские внуки...
Клер сжала руки.
– Пол, пожалуйста...
– Пожалуйста? Пожалуйста, что? Ты не можешь дать мне детей, и не хочешь отдать мне Данкерн. – Он отвернулся. – Ты ни на что не годишься, Клер! Бесплодная жена, эгоистка, лишенная преданности!
Клер смотрела на него, широко открыв глаза.
– Неправда... – Она вся похолодела.
– Разве? – Он посмотрел на ее отражение в зеркале. Его красивое лицо было бледно и бесстрастно. Он повернулся к ней. – Если ты готова, можно спускаться вниз. Сара уже накрыла на стол, а перед ужином хорошо бы что-нибудь выпить.
Клер недоверчиво посмотрела на мужа.
– Я не голодна.
– Ты должна заставить себя поесть. Не надо огорчать Сару. Не будем больше возвращаться к этому разговору. – Он задумчиво посмотрел на нее. – Последние несколько недель ты испытывала сильное душевное напряжение. Это начинает сказываться. Думаю, тебе необходимо посетить врача.
Клер встала.
– Я не хочу больше посещать никаких врачей, никогда. Я абсолютно здорова.
Он усмехнулся.
– Разве?
Они поужинали в полном молчании, потом Клер извинилась и поднялась в спальню. Она долго сидела на кровати, сжав кулаки и глядя в пространство. Она не могла заставить себя остаться внизу; находиться рядом с Полом для нее было невыносимо. Но здесь, в одиночестве, ее вновь начал охватывать страх.
Клер была уверена, что Изабель где-то радом. Она не хотела ее появления; не хотела снова видеть ужасы, происходившие в прошлом, не хотела ощущать запах горящей плоти, видеть злорадные лица в глазеющей толпе.
В спальне повеяло холодом. Она поежилась и, встав, дотронулась рукой до радиатора. Он был горячим.
– О Боже! – Клер постояла около него, не отнимая рук от теплой поверхности, но они оставались ледяными.
Ей стало казаться, что за окном слышится шум моря. Она в ужасе отступила назад; сердце учащенно забилось.
– Пол… – позвала она. – Пол, пожалуйста, иди сюда...
Но он не шел. Снизу не доносилось ни звука.
Стоя в центре комнаты, Клер лихорадочно оглядывалась по сторонам. Нужно спуститься вниз, немедленно. Спуститься к Полу. Не оставаться одной. Она подошла к двери и уже взялась за ручку, но повернула назад, испугавшись темноты на лестнице. Заняться, надо чем-то заняться. Вот выход. Переодеться, Еще раз принять ванну. Включить радио на полную громкость, чтобы избавиться от навязчивого шума в ушах...
Клер торопливо открывала и закрывала дверцы шкафов, стоящих в спальне, потом прошла в ванную, включила воду и бросила в нее пригоршню ароматической соли. Звук льющейся воды заглушил шум моря. Каждый раз этот шум моря... Клер принялась энергично тереть лицо, смывая макияж, потом начала растирать тело, пока кожу не начало пощипывать. Напоследок она вымыла волосы. Гудение включенного фена разогнало тишину. Клер хотела спуститься вниз за маленьким переносным телевизором, но что-то удерживало ее от этого. Ей по-прежнему было страшно выходить на полутемную лестницу. У нее не хватало мужества крикнуть Сару, а звать Пола она больше не хотела.
