Днем Изабель редко видела лорда Бакана. Поначалу она была ошеломлена шумной, насыщенной делами жизнью делегации; она скучала по дому и чувствовала себя несчастной в Париже, тоскуя по болотистым равнинам, скалам и морю Шотландии, но постепенно привыкла к новой жизни. У нее не было друзей – она никому не доверяла – но у нее не было и врагов. Она приобрела известность среди шотландцев и французов своей красотой и добротой, которую проявляла ко всем, с кем сводила ее судьба. Большинство членов делегации слышали, что ее служанку казнили, как еретичку, знали, что Изабель исполняла епитимью, но никто не напоминал ей об этом. Они жалели ее и уважали ее несгибаемый дух. И никто никогда даже шепотом не обмолвился о Роберте Брюсе.
Посланец Роберта разыскал Изабель на следующий день после мессы в соборе. Он потихоньку вызвал ее в узкую аллею за высокими колоннами. Изабель испуганно оглянулась по сторонам, но ее камеристки оживленно беседовали между собой, радуясь неожиданно теплому весеннему дню после целой недели дождей.
– У меня нет никакого письма для лорда Каррика, – шепотом сказала ему Изабель. – Скажите ему, что я не предам Шотландию. Он изменил своей стране, я – нет!
Человек удивленно поднял брови.
– Именно по той причине, что лорду Каррику известна ваша преданность родной стране, он и обращается к вам за помощью. Неужели вы думаете, что его отношение к Шотландии изменилось? – Тихий голос посланца звучал возмущенно.
– Но он принес присягу Эдуарду Английскому! – Она не пыталась скрыть своего презрения.
– Так же поступили почти все дворяне Шотландии, когда их вынудили обстоятельства, – размеренно произнес он, – А в последние недели их стало еще больше. То же самое сделали и вы, миледи, когда это стало необходимо. И сделаете еще не раз. – Он пристально посмотрел ей в лицо.
Она глубоко вздохнула.
– Вам многое обо мне известно.
Он улыбнулся.
– Милорд иногда говорит о вас.
– В самом деле? – Ей с трудом удалось не выдать своего волнения.
– Он восхищается вами, миледи. Он считает вас мужественной и проницательной. – Человек продолжал пристально смотреть на нее. – Он верит, что вы поймете: он тоже работает на благо Шотландии. Пока не пришло время раскрывать его истинные планы. Когда подойдет срок, он начнет действовать.
Позади них группа придворных дам, одетых в яркие шелка и бархат, оживленно переговариваясь и хихикая, направилась в сторону реки. Изабель нервно опустила капюшон на самые глаза.
– Поверьте ему, миледи, – прошептал посланец Роберта. – Помогите ему. Он должен знать, откуда дует ветер. – Он сделал выразительный жест. – В один прекрасный день он станет вашим королем, миледи. – Умные глаза, не отрываясь, смотрели на нее, тихий голос был настойчив. – Поверьте в него. – Человек придвинулся ближе. – Когда он писал это письмо к вам, то ждал известия о смерти больного отца. В дороге меня догнал гонец. Лорд Аннандейл умер, миледи. Роберт Брюс, лорд Каррик, теперь наш законный король.
У Изабель перехватило дыхание.
– Вот как? Значит, это наконец случилось... Он так долго ждал этого момента...
– Да, это свершилось. – Глаза мужчины сверкнули. – Теперь вы поможете ему?
Изабель медленно направилась к низкой каменной ограде в конце аллеи. От нее несколько ступенек вели вниз к Сене. Она прислонилась к камням, устремив взгляд на сверкающую под солнцем воду. Человек последовал за ней и остановился сзади. В любой момент ее камеристки могли обнаружить их. Она закусила губу.
– Пожалуйста, передайте лорду Каррику, что я остаюсь его другом, – сдержанно сказала она, – а когда он будет коронован, принесу ему присягу. Но я не могу предать своего мужа. Как и лорд Каррик, я должна выжидать.
Он понимающе кивнул.
– Выдержка и терпение, миледи, скоро приведут вас домой, в Шотландию. – Он запахнул плащ. – Если передумаете, сможете найти меня в шато. Спросите Гилберта из Аннандейла. Меня там многие знают. Так значит, я могу передать моему господину ваши добрые пожелания?
Изабель улыбнулась.
– Он знает, что я всегда желаю ему удачи.
Внизу проплыла по реке стая величественных лебедей. Изабель повернула голову, но человек уже исчез. Она стояла совершенно одна, задумчиво созерцая гладь реки, когда внезапно начавшийся дождь пролился над крышами и башнями монастыря и промочил до нитки ее бархатный плащ.
В мае Эдуард осадил замок Стерлинг, последний гарнизон в Шотландии, который еще противостоял ему; и в мае же он согласился вернуть графу Бакану его права и земли, и разрешил беспрепятственно вернуться в Шотландию при условии, что тот лично принесет ему присягу на верность.
– Вы собираетесь это сделать, милорд? – Изабель стояла рядом с мужем в зале королевского замка, предназначенном для аудиенций.
– От меня не будет никакой пользы, если я останусь здесь, – сердито возразил он, чувствуя в ее вопросе осуждение. – Сейчас важно навести порядок в управлении страной и убедить Эдуарда разрешить Джону Бейлльолу вернуться в свое королевство.
