– Он никогда не сделает этого. – Изабель краем глаза наблюдала за музыкантами, усаживающимися в углу. Некоторые из них потихоньку начали настраивать свои инструменты.
– Эдуард – умный человек. Он поступит по справедливости. – Лорд Бакан передернул плечами. – По-видимому, он готов простить многих, кто выступал против него, как он согласился простить нас. Похоже, все могут надеяться на восстановление своих прав, за исключением сэра Уильяма Уоллеса, которому Эдуард не собирается прощать его бунт.
– Бедный сэр Уильям! – Изабель смотрела, как маленький ребенок пробирается мимо них к музыкантам. – Он был настоящим патриотом. Его схватили?
Ее муж снова пожал плечами.
– Пока еще нет. Однако не сомневаюсь, что лорд Каррик со временем выследит его. Я слышал, что сейчас он руководит осадой Стерлинга, но когда она закончится, непременно выделит своих людей для поимки сэра Уильяма, – с ненавистью произнес он.
Изабель порывисто отвернулась. Она не разделяла мнения мужа, но не находила оправданий действиям Роберта. Если эти сведения были верны и он не только заключил мир с Эдуардом, но и принимал участие в осаде Стерлинга, тогда она не могла ни понять его, ни простить.
– Прикажите слугам складывать вещи, – резко сказал граф Бакан. – Теперь, когда наша ссылка окончена, мы направляемся к морю, как только попрощаемся с остающимися.
– Хорошо, милорд. – Она испытывала одновременно радость и страх.
Он вдруг улыбнулся:
– Может быть, возвращение в Шотландию поможет вам, наконец, родить ребенка...
Изабель поспешно отвела взгляд.
– Возможно, – тихо сказала она. – Возможно, милорд.
На возвращение в Шотландию им понадобилось шесть долгих недель. Изабель наслаждалась путешествием. Муж, занятый встречами с нужными людьми в тех землях, через которые они проезжали, а потом утомленный морским плаванием, которое плохо переносил, оставил ее в покое. Она, напротив, любила море. С самого детства она никогда надолго не покидала его берегов: сначала берега залива Ферт-оф-Форт, когда жила в Файфе, потом, с четырехлетнего возраста – скалистых берегов, где стояли замки графа Бакана. Сейчас она проводила долгие часы на палубе, стоя под натянутыми ветром парусами, и, прищурившись от яркого солнца, смотрела в морскую даль. Она думала о Шотландии и о ее будущем короле.
Теперь не было ни охраны, ни приказов, ограничивающих ее поступки. Она заняла подобающее ей место хозяйки в землях мужа безо всякого сопротивления с чьей-либо стороны, и почти сразу же он оставил ее одну, уехав к своим сподвижникам в Перт. Так что в это лето она могла свободно ездить везде с небольшим эскортом. Прежде всего, она отправилась в Килдрамми навестить свою прабабушку. Гилберт из Аннандейла состоял в ее свите.
На этот раз не было никаких препятствий, никаких проблем. Элейн, вдовствующая графиня Map, ждала в самой светлой комнате Снежной башни. В свои восемьдесят два года графиня сохранила прямую осанку и изящество движений молодой женщины; она почти бегом бросилась к Изабель, обняла ее и усадила рядом с собой на мягкие подушки.
– Как мы давно не виделись, дитя мое! Расскажи мне о Франции...
Они беседовали о Шотландии, о поездке Изабель во Францию, о том, как она потеряла ребенка, и о смерти Майри, которая была родом из Мара. Для Изабель было большой радостью поговорить с человеком, которого она искренне любила и которому доверяла. Она сама не заметила, как расплакалась, уткнувшись в колени прабабушки. О Роберте она даже не вспоминала.
Элейн слушала ее, переживая за свою правнучку, утешала Изабель, старалась отвлечь ее от печальных мыслей. Она рассказала ей о ее матери, которая, наконец, вновь вышла замуж и жила в Англии. Элейн ни разу не упомянула в разговоре ни о своей дочери от брака с графом Map, Изабелле, которая была замужем за Робертом Брюсом, ни о самом Роберте.
Они говорили очень долго, и наконец Изабель вспомнила о цели своего визита. Она колебалась, разрываясь между любовью и уважением к старой даме и острым желанием вновь увидеть Роберта. Элейн ни словом не обмолвилась, что он в Килдрамми, и все же он был здесь, Гилберт сказал ей об этом...
Неохотно Изабель встала и взяла руку Элейн.
– Ты, должно быть, устала, бабушка? Я покину тебя на время, тебе пора отдохнуть.
Элейн улыбнулась.
– Думаю, мне это не повредит, дитя мое. Увидимся позднее в главном зале. – Она взглянула в лицо Изабель и постаралась заглушить чувство неловкости, внезапно ее охватившее. Ничего нельзя изменить. Судьба Изабель уже предрешена свыше. Она вздохнула. – Здесь есть еще один человек, который хотел бы поговорить с тобой о Франции. – Ее лицо помрачнело, она предостерегающе погрозила Изабель пальцем. – Будь осмотрительна, дорогая. Помни о своем муже.
Изабель нахмурилась, почувствовав, что краснеет. Неужели все знают, что она по-прежнему тоскует по Роберту? Она поцеловала прабабушку в щеку и на мгновение замешкалась, заметив, каким взглядом та смотрит на нее. Затем выбежала из комнаты.
