Наконец она сбросила одежду и легла, но все было напрасно. Изабель встала, вытащила отороченное мехом платье из одного из двух дорожных сундуков, которые привезла с собой, набросила его на обнаженное дрожащее тело, и перехватив его в талии поясом, подошла к Двери и прислушалась. Тихо приоткрыв дверь, она выскользнула из спальни. Коридоры дворца были слабо освещены, в них гулял сквозняк. На каждом углу стояли стражники.
Она чувствовала их взгляды, следящие за ней, когда поднималась по длинной винтовой лестнице в королевскую капеллу. Она не должна думать о нем как о мужчине, не сегодня. Сегодня он ее король, а она здесь, чтобы совершить священнодействие. Перед алтарем капеллы она преклонит колена и постарается собраться с мыслями.
Капелла была погружена во тьму, только неугасимая лампада освещала покрытые свежей росписью стены и резной позолоченный крест над алтарем. Перекрестившись, Изабель встала на колени перед распятием, вглядываясь в его очертания при смутном свете, и начала лихорадочно молиться. Боги, что благословили и освятили Сконский камень, пришли в это сакральное место за тысячу лет до Христа, и они все еще были здесь, в этой капелле, чтобы дать свое благословение новому королю Шотландии.
– Изабель?
Ее имя прозвучало так тихо, что она подумала, будто это отзвук эха. Мгновение она не двигалась, затем испуганно поднялась с колен. Из-за притвора алтаря послышались шага и она уввдела фигуру, материализовавшуюся из тьмы.
– Роберт? – Ее сердце тревожно забилось, когда он приблизился к ней. – Что ты здесь делаешь?
Он был одет в простую тунику, заменившую на время роскошный наряд. И он улыбался ей.
– Я здесь, чтобы отстоять стражу, как в ночь перед получением рыцарских шпор. Смотри, – он кивнул в сторону алтаря, и она только сейчас заметила обнаженный меч, лежащий на алтарном покрове. – Я был здесь вчера, перед коронацией, чтобы помолиться и отстоять стражу перед возведением на трон. И пришел снова. Мне нужны все силы, которые может дать только молитва.
– Это будет тяжелая задача – отвоевать Шотландию у Англии, – негромко произнесла Изабель.
Эти простые слова четко выразили, как много ему предстояло совершить. С минуту они оба молчали, сознавая всю тяжесть ноши, которую он возложил на себя.
– Да, нелегкая. Но я это сделаю, – сказал он наконец. – За мной Бог и право. – Роберт говорил тихо, но в его голосе звучала уверенность. Внезапно он сжал ее руки. – Я так рад, что ты приехала ко мне, что ты теперь здесь. Я хотел, чтобы именно ты короновала меня.
Они смотрели друг на друга. Их взаимное страстное желание в полумраке казалось чем-то материальным, ощутимым.
Изабель отстранилась.
– Не сегодня, – прошептала она. – Сегодня ты принадлежишь Шотландии. Но потом ты будешь принадлежать мне. – Она улыбнулась, опустилась на колени и поцеловала ему руку. – Доброй ночи, ваша милость. Да пребудут с вами боги. Я оставляю вас нести стражу.
Она повернулась и молча покинула капеллу.
Следующий день начался с прекрасного рассвета: воздух был пронзителен и чист, по небу пробегали пушистые облака, ветер колебал ранние нарциссы. Вдали, в горах все еще лежал снег. На холме Мут, возле аббатства, священном месте коронации, установили другой камень – гранитную плиту, вырезанную из шотландской скалы. Епископы благословили камень, окропили святой водой и помазали миром. В Англии миропомазывали самого короля, но здесь, в Шотландии, где церемония была более древней, возведение на трон считалось более важным действием. Когда священнослужители завершили свои труды, Изабель преклонила перед камнем колена и возложила на него руки, воззвав к великим силам магии, которые она ощутила в себе в гробнице святого Эдуарда Исповедника. Собравшаяся вокруг толпа смотрела молча, затаив дыхание. Молодая графиня была потрясающе хороша.
Она была одета в бархат и роскошные меха, ее верхняя юбка отделана шелковой вышивкой, на изящной головке красовалась диадема из шотландского серебра, найденная для нее среди уцелевших королевских регалий, тщательно оберегаемых во время войн епископом Глазго. Все глаза теперь были устремлены на нее.
Собравшись с духом, Изабель повернулась к королю. Гордо подойдя к нему, она взяла его за руку и подвела к камню, накрытому теперь золотой плащаницей, и когда он сел на камень, возложила корону на его голову. Весь народ, собравшийся вокруг холма, при этом зрелище одобрительно завопил, и крики далеко отдавались эхом.
В нескольких шагах от Роберта стояла королева, одетая в багряный и золотой цвета. Она скривилась.
– Какая глупость, – прошипела Элизабет стоявшему рядом графу Этоллу. – Мы пробудем королем и королевой до лета, если повезет. Роберт не сможет победить Эдуарда Английского. Этого никто не может.
Граф, пристально следивший за происходящим, бросил на нее взгляд, полный открытой ярости.
– Король процарствует больше, чем лето, миледи! Будьте уверены! – холодно произнес он.
