Ярл женился на благородной девушке и зачал сыновей, которых назвали Наследник, Наследство и Юноша. Самого младшего из сыновей зовут Кон. Он, в свою очередь, становится любимцем Рига и узнает от него тайны рун. Хотя, к несчастью, поэма не сохранилась полностью, вполне очевидно, что Кону суждено превзойти величие своего отца и стать королем.
Рабам и вправду в королевстве Рагнара жилось нелегко, они могли получить, конечно, вольную, но их хозяева не считали нужным ее давать. Ведь хорошего раба можно было выгодно продать или обменять. Дети рабов могли стать тоже только рабами даже если они были зачаты господином. Также раба можно было безнаказанно убить в отличие от бонда или ярла.
Крестьяне были трудолюбивы и Рагнар за это их уважал. И благодаря ним на его столе всегда были свежайшие и вкусные продукты. Те из них, кто успешно торговал скотом или выращенными фруктами и овощами, имел большие владения и могли позволить себе иметь рабов.
Ярлы – приближенные ко двору конунга имели самое завидное положение. Они никогда не нуждались, жили в богатых усадьбах и присутствовали на пирах в королевстве. У ярлов были и наложницы, и рабы, и они ни в чем себе не отказывали; выше их стоял только конунг.
Еще одним неотъемлемым признаком короля или ярла было то, что он держал в своем доме людей, более приближенных к нему, чем, скажем, обычные дружинники. Это были личные телохранители. Основной их обязанностью было сражаться за своего господина, когда в этом возникала необходимость.
В свободное от военных действий время они жили на награбленную добычу, а в конце своей службы получали в дар землю или золото. Некоторые оставались на службе только год или два: это в основном были молодые люди, которые искали приключений, почета и наживы. Ведь побыть хотя бы некоторое время дружинником великого конунга или ярла считалось почетным. Но многие проводили на службе практически всю свою жизнь.
Рагнар старался сформировать вокруг себя телохранителей с глубокой личной преданностью, которые были способны доказать героическую верность делом, и если необходимо – погибнуть в битве бок о бок с господином.
Щедрость конунга по отношению к таким придворным воинам была велика. Они получали от Рагнара богатства и прекрасные подарки, как написал блистательно про это один из поэтов, наблюдавших за жизнью в королевстве:
«Их одарили богатством и прекрасными клинками, металлом из страны гуннов и девами с Востока. Они радовались, когда приближалась битва. Они быстро вскакивают и хватаются за весла, они рубят снасти и раскалывают уключины, и отважно раздают удары по приказу конунга. По их платью и золотым кольцам видно, что это приближенные, друзья короля – красны их плащи с богато отделанными краями, мечи выложены серебром, прекрасны кольчуги, позолочены пряжки, резьбой украшены шлемы, на запястьях – кольца».
Рано или поздно каждый из викингов становился участником кровавой мести. Это являлось одним из основных жизненных принципов. И вот в этой ситуации вся сложная система взаимоотношений жизни викинга – кровное родство, связь с семьей приемных родителей (в которых часто воспитывались дети даже при живых отце и матери), дружба, брак, преданность своему господину – должна была прийти ему на помощь, когда возникал сложный конфликт.
Вот, к примеру, ход одной типичной семейной распри, о которых так много рассказывается на свете.
Изначально ссора могла возникнуть из-за какого-то пустяка, и обе стороны, казалось бы, сначала не придавали никакого этому значения, и до возникновения открытой вражды прошло много времени. Но рано или поздно член одной семьи оскорблял члена другой, и не важно, словесно это было или физически. Естественно, что честь семьи оказывалась задета. Самым мирным и мудрым выходом для жертвы из неприятной ситуации было потребовать денег в возмещение ущерба: и только самые нечестные и высокомерные люди могли отказаться от уплаты. Но пострадавшие, конечно, считали, что отомстить с помощью кровопролития – это более достойно и мужественно. Ведь речь идет о викингах, а не о каких-нибудь саксах.
Сразу же возникала кровная вражда, поскольку просто немыслимо было, чтобы один родич позволил просто убить другого, не убив сам, по крайней мере, одного человека в качестве возмещения. И причем это не обязательно должен был быть убийца, как говорится в кодексе законов: «В этой стране издавна существовал злой обычай: когда человека убивали, его родичи нападали на любого человека, который в роду убийцы считался самым лучшим (хотя убийство могло быть совершено без его ведома или желания, и он не принимал в нем участия), и они не мстили самому убийце, хотя это легко можно было сделать».
