Инга и Рагнар, увидев животное, вскочили и бегом бросились в чащу леса. Медведь бросился за ними. Тощий и злой он явно хотел полакомиться свежим мясом. Девушка и мужчина, казалось, бежали быстрее ветра, но чувство голода заставляло бежать зверя еще быстрее, он с легкостью ломал высокий кустарник, продираясь сквозь него, и не упускал свой «обед» из виду. В какой-то момент Рагнар почувствовал, что его нога за что-то зацепилась, и он стремительно падает на землю. Тут же вскочив, конунг понял, что его нога прочно застряла между сучьями поваленных деревьев. И как он не дергал ею, пытаясь высвободиться, ничего не выходило.
И тут Рагнар почувствовал, как медведь сваливает его обратно на землю. В ужасе конунг взглянул на своего противника, из огромной клыкастой пасти ему на лицо текла слюна, глаза животного, темные и яростные, смотрели прямо в лицо Рагнара. Викинг попытался нащупать свой меч, но вспомнил, что он остался на дорожке рядом с замком…
Рагнар схватил первую попавшуюся под руку палку и со всей возможной силой ударил животное по голове. Медведь взревел и замахнулся огромной когтистой лапой. Рагнар зажмурился, предчувствуя жуткую гибель в мучениях… «Быть разорванным медведем, – пронеслось в голове у юного конунга. – Такой позорной гибели я себе никогда не желал».
Секунду спустя, Рагнар почувствовал, как тяжелая туша падает на него, просто пригвождая его к земле. Конунг лежал и ждал, пока зубы зверя вопьются ему в горло… Прошло несколько страшных минут, и вдруг звонкий девичий голос произнес:
– Ну и долго ты будешь так лежать?
Рагнар открыл глаза, и первое, что он увидел, – был окровавленный меч Инги, который она аккуратно вытирала о шкуру убитого медведя. Он перевел взгляд на животное… Безжизненно лежавшая морда с остекленевшими глазами «смотрела» прямо на него. Эта огромная махина, минуту назад желавшая растерзать его на кусочки, была повержена хрупкой девушкой, стиравший с меча еще теплую кровь. С трудом спихнув с себя тяжеленную тушу, Рагнар сел.
Инга, убрав оружие, присела на корточки и попыталась высвободить ногу викинга.
– Вот же тебя угораздило, – насмешливо сказала она, снова вынимая меч и перерубая сучья и ветки, в которых застряла нога Рагнара.
Наконец, высвободившись из случайного плена, конунг, потирая ушибленную конечность, сказал:
– Спасибо тебе. Если бы не ты… – он запнулся, ведь это была девушка из семьи врагов.
– Если бы ни я то, что…? – голос Инги был серьезным, но глаза выражали истинные чувства, оставаясь насмешливыми.
– Зачем ты спасла меня? Мы же враги!
– А что ты предлагал мне сделать? Оставить тебя на растерзание медведю и лишить себя возможности убить тебя собственноручно?
Рагнар хмыкнул. В голосе девушки он слышал только иронию. Она, похоже, не собиралась прямо сейчас вершить правосудие.
– Знаешь, как бы там ни было, все равно спасибо, – честно сказал Рагнар.
Инга только высокомерно дернула плечом.
– Давай, вставай, надо выбираться отсюда, – с этими словами она повернулась и стала пробираться сквозь лес.
Викинг с трудом поднялся и, прихрамывая, побрел за Ингой.
Эта девушка явно имела своенравный и вздорный характер. Но это всегда заводило молодого конунга. Правда, в ситуации, когда на тебя только что набросился медведь и мог бы сожрать со всеми потрохами, мало на что потом обращаешь внимания.
И Рагнар был, действительно, благодарен Инге за спасение. Какая разница враги они или нет, если она ему помогла? Да и к тому же, ссорились их отцы, а не они сами. Как уже говорилось выше, молодому конунгу хотелось приключений, славы, красивых женщин и богатства, а непонятная кровавая месть, причины которой никто уже и не помнил, скорее, раздражала Рагнара. Точнее, участие в ней. Почему он должен тратить время на то, к чему он даже не имеет отношения? Почему он должен отвечать за чужие ошибки?
Задумавшись обо все этом, Рагнар чуть было не влетел в спину Инги. Девушка обернулась и, одарив Лодброка далеко не ласковым взглядом, продолжила путь.
– Знаешь, – начал, Рагнар, – я не понимаю сути вражды наших семей. И главное – я не понимаю, для чего враждовать нам…
– Мы отвечаем за наши семьи и обязаны мстить за каждого из родичей… – ответила Инга.
Но что-то ненастоящее показалось Рагнару в словах девушки. Как будто бы она повторила просто заученный текст.
– Ты серьезно так считаешь?
– Да.
– Ни говори глупостей! – более резко, чем ему бы хотелось, сказал Рагнар. – Ты так тоже не считаешь!
Инга остановилась и, обернувшись, немного удивленно посмотрела на викинга.
– А что ты предлагаешь – не вмешиваться и стоять в стороне, пока наши семьи не переубивают друг друга?
– Конечно, нет. Но убивать нам с тобой друг друга тоже не считаю правильным. Да это просто глупо, в конце концов.
Инга на секунду замялась. В ее глазах викинг ясно видел полное согласие со своими словами. Но гордость юной воительницы не позволяла ей сказать это вслух.
Она еще помедлила, затем нерешительно кивнула:
– Мы должны защищать родичей… Но не обязательно же ссориться нам сейчас… Особенно, когда мы заблудились в лесу.
