– Да что я из кожи вон лезу, в конце-то концов! – воскликнул Клент. – Почему я уламываю тебя проявить хоть толику здравого смысла и сострадания? Неужели ты не понимаешь, что, если мы не остановим Ключников сейчас, все будет потеряно! Они весь Манделион увешают своими замками, будут смотреть в каждую скважину, всех держать за горло. Но тебе-то что?! Тебя заботит лишь твой гусь… Тогда лучше пойди к леди Тамаринд и помоги ей собрать вещи.
– Какие вещи?
– Ее вещи. Она изо всех сил убеждала брата выдворить Ключников из города, и сейчас она на волосок от гибели. Если мы не справимся, ей придется бежать из Манделиона, спасая жизнь. Но если, – при этих словах Клент пристально взглянул Мошке в глаза, – если кто-то поможет ей получить доказательства вины Ключников, победа будет за нами. И леди Тамаринд щедро отблагодарит своих помощников.
Мошка неуверенно покусывала губу. Ей было трудно выдерживать прямой, горящий взгляд Клента – она понимала, что он говорит правду, и от этого все внутри сжималось.
– Значит, говоришь, – спросила она, – там будут всякие тритоны и куницы?
Сарацин доклевал ячмень и теперь гонял блюдце по полу, все больше сердясь. Град ударов клювом сыпался на фарфорового противника, крепкая шея подрагивала, вид у гуся был самый что ни на есть воинственный.
Через полчаса Сарацин семенил по улице на поводке, в желтой шляпке с вышитой звездой и с черной ленточкой на шее. Мошка шла позади, гордо подняв подбородок. Она напряженно не обращала внимания на смешки прохожих и ехидные комментарии, что ее собаку заколдовали. Клент же вышагивал с невозмутимым видом, помахивая тростью, словно его сопровождает благородная свита.
Таверна «Серый мастиф» была пристроена к старой городской стене и стояла чуть поодаль от соседних зданий. Она как будто привалилась к стене, напоминая вальяжного франта, наблюдающего за прохожими. Перед таверной имелись стойла для лошадей, а рядом отирались полдюжины мальчишек, спеша взять поводья у новоприбывших всадников. Время основательно потрепало таверну, ее стены походили на сыр, изъеденный мышами. Подойдя ближе, Мошка поняла, что щербины на камнях – это следы от пуль, еще небось с гражданской войны.
Клент стянул перчатки небрежным жестом, намекавшим на изысканность манер, и отмахнулся от воображаемой мухи. Приближаясь к конюху, он взял Мошку под руку. Та слегка растерялась, потому что Сарацин тянул ее в другую сторону, к лошадям, но девочке удалось пересилить гуся.
– Добрый вечер, приятель, – обратился Клент к конюху. – Не подскажешь, как нам внести в список нашего хохлатого орла?
Конюх, увалень в белом переднике, перевел взгляд на Сарацина. И перестал жевать соломинку.
– За короля Прэля? – спросил он неожиданно уважительным тоном.
То ли на него подействовало дружелюбие Клента, то ли он просто решил быть повежливей с орлом, который настроился отщипнуть пуговицу с его фартука.
– С вас шесть пенсов, сэр, – сказал конюх. – И если ваш боец победит, то вы получите пять шиллингов. И так за каждый бой.
Клент достал из кошелька шесть пенсов и не глядя протянул конюху, словно у него не было привычки считать деньги. Конюх повязал на руки Кленту и Мошке красные лоскуты и пропустил в таверну. Сарацин с неохотой оторвался от пуговицы.
Едва войдя, Мошка оценила размах заведения. Общий зал был метров шести в высоту, со стропил свисали на шнурках медальоны с гербами правителей, а вдоль одной из стен тянулся балкон для важных особ. Под балконом была дверь в кухню, через которую сновали слуги с подносами, уставленными всевозможными яствами. Фрески на стенах изображали сцены охоты и травли – Мошка увидела белых гончих, набросившихся на медведя, который стоял на задних лапах; пасти зверей были оскалены, кровожадные глаза вылезли из орбит. Воздух в таверне был пропитан запахом жареного мяса со специями и табачным дымом.
На секунду Мошке показалось, что на балконе она видит леди Тамаринд, и ее пробрала дрожь. Но потом она решила, что обозналась. Хотя сходство было поразительным – женщина была одета в пышное белое платье, какое было на Тамаринд в тот судьбоносный день; парик на ней был того же фасона; а на щеке, там, где Мошка заметила шрам у своей покровительницы, была нарисована звездочка. Однако у этой женщины были слишком большие губы, и она смеялась так вульгарно, как леди Тамаринд никогда бы не стала. И уж совсем немыслимо было, что леди Тамаринд прицепит себе черное сердечко на манжету.
В углу размещалась стойка, заставленная подносами с оловянными чайниками и кружками. Среди гор посуды сидела женщина, собирающая у посетителей монеты и наполняющая кружки.
– Чего желаете, сэр? – обратилась женщина к Кленту.
– Пиво «Три витка» и полкружки сидра для моей юной спутницы.
Женщина прокричала в сторону кухни:
– «Три витка» и полкружки сидра!
И подмигнула Мошке с двусмысленной улыбкой.
– Чего еще?
– Мы привели с собой это благородное животное для участия в боях, – добавил Клент, кивая на Сарацина. – Где мы можем найти комнаты для тренировок?
– Дверь справа, – ответила женщина, показав, куда им идти.
