Я знаю, что попаду за это в ад, но втайне надеюсь, что у кассирши тоже есть трагическая история любви, которая заставит ее пожалеть меня, когда я поделюсь своей собственной скорбной повестью.
– Добрый день! Как я могу вам помочь?
– Я хочу получить доступ к банковской ячейке.
– Конечно. Мне только нужно найти образец подписи. На чье имя счет?
Приятно улыбаясь, я отвечаю:
– Дэвид Смит.
– Одну секундочку. – Она задорно бьет пальчиками по клавиатуре. – Вот он. Дэвид Смит и Натали Питерсон. Полагаю, это вы?
Сердце замирает.
– Да, это я.
– Можно мне, пожалуйста, взглянуть на ваши документы?
Я роюсь в сумке, вытаскиваю кошелек и отдаю ей свои водительские права, надеясь, что она не заметила, как страшно дрожат мои руки.
Если и заметила, то вида не подает. Ее жизнерадостная улыбка остается накрепко приклеенной к лицу.
Девушка прислоняет мои права к экрану компьютера, потом кивает.
– Да, это точно вы! Господи, вот бы мне такие волосы! Они даже на фотографии три на четыре выглядят роскошно. Я на своих правах похожа на труп.
Когда она отдает мне права, я как будто между делом спрашиваю:
– Моя сестра тоже хочет арендовать ячейку. Что для этого требуется?
– Нужно просто принести два документа, удостоверяющих личность, подписать договор об аренде, а также оплатить залоговую сумму за ключ и полную стоимость первого года аренды. Самые маленькие ячейки стоят от пятидесяти пяти долларов в год.
– Она хочет включить в договор маму. Ей тоже нужно явиться лично или сестра может просто вписать ее имя?
Кассирша качает головой.
– Все лица, на которых составляется договор, должны присутствовать в банке и предоставить подпись и два действующих документа, подтверждающих личность.
– Отлично, я ей передам.
Она с сияющей улыбкой отвечает:
– Вот моя визитка. Направьте вашу сестру ко мне, и я позабочусь, чтобы ее обслужили по высшему разряду. Идите за мной, я покажу, где у нас располагаются камеры хранения.
Я пихаю карточку в сумку и следую за кассиршей, которая идет вдоль стойки в дальний конец зала. Девушка нажимает кнопочку со своей стороны, и вслед за этим с механическим щелчком открывается дверца. Меня пропускают внутрь.
Благодаря судьбу за то, что сегодня воспользовалась суперстойким дезодорантом, я следую за кассиршей по узкому проходу между дверьми рабочих кабинетов. Потом мы сворачиваем в еще один коридор.
– Вот мы и пришли.
Она открывает дверь. Мы заходим в небольшой тамбур, обшитый деревянными панелями. Она отстегивает висящую у нее на ремне связку ключей и открывает дверь, которая ведет в хранилище.
Это большая прямоугольная комната. С трех сторон, от пола до потолка, идут ряды металлических ящичков разных размеров. Напротив голой стены стоят деревянный стол и офисный стул на колесиках.
В комнате страшно холодно, но зубы у меня стучат не поэтому.
– Номер ячейки, пожалуйста?
Я роюсь в сумке, достаю ключ и называю выгравированный номер. Кассирша идет в дальний конец комнаты, останавливается напротив одной из ячеек, вставляет в нее очередной ключ из своей связки и выдвигает длинный деревянный ящик.
– Можете не торопиться, – говорит она, ставя деревянный ящик на стол. – Когда закончите, просто нажмите эту кнопку – я приду и снова все запру.
Она кивает в сторону маленькой красной кнопки на металлической панели у двери, а потом уходит, забрав с собой последние остатки моего самообладания.
Я падаю на стул, кидаю сумку на пол и смотрю на запертый деревянный ящик, стоящий передо мной. Закрыв глаза, делаю несколько глубоких вдохов.
Деньги? Бриллианты? Что люди обычно хранят в таких секретных ячейках? Что хранил Дэвид?
– Есть лишь один способ выяснить, – шепчу я.
И вставляю серебристый ключ в замок.
Руки дрожат настолько, что открыть крышку получается только с третьей попытки. Когда она наконец поддается, я перестаю задерживать дыхание, и воздух шумно вырывается из легких.
Внутри ящик такой же безликий, как и ключ от него. Обшит металлом – ничем не примечательное покрытие. Не знаю, чего именно я ожидала, но уж точно не того, что нашла.
Там лежит один-единственный конверт. Простой белый конверт, ключ пришел в таком же. Если в этом окажется еще один ключ, у меня точно крыша поедет.
Однако, взяв конверт в руки, я понимаю, что ключа там нет. Он меньше весит. Легкий, как перышко. Я открываю клапан и достаю единственный листок бумаги.
Это сложенное втрое письмо.
Я судорожно глотаю воздух, все тело дрожит, эмоции бьют через край. Я разворачиваю письмо и начинаю читать.