– Первую неделю после того, как оставил тебя, я провел в городе Джуно на Аляске, в крошечной квартирке, которую федералы сняли для меня на имя Энтони Ковальски. Но потом я психанул. Я знал, что ты будешь искать меня в Панаме, поэтому поехал сюда. Путь неблизкий. Ехал автостопом через всё панамериканское шоссе, чтобы мои перемещения нельзя было отследить. Потом, добравшись до места, я обналичил часть криптовалюты, в которую вложил деньги Макса, купил этот дом… и стал ждать. – На секунду он замолкает, чтобы отдышаться. – И с тех пор ждал.
Мне больше нравилось злиться. Сейчас я просто вымотана и подавлена.
Наконец, так и не дождавшись от меня никакой реакции, Дэвид осторожно спрашивает:
– Кто рассказал тебе обо мне?
Я поднимаю голову и смотрю ему в глаза, прекрасно понимая, что следующая часть будет очень паршивой.
– Казимир Портнов.
Лицо Дэвида мгновенно белеет как простыня.
– Ага. Такая реакция практически у всех, кто слышит его имя.
– Он… Он… – Дэвид сглатывает и с усилием моргает. – Он что-то тебе сделал?
– Физически нет.
– Не понимаю.
Я пытаюсь придумать способ рассказать обо всем и при этом не выглядеть посмешищем. Такого способа не находится, так что я просто говорю правду.
– Он приехал в Тахо в прошлом сентябре, чтобы пытками добыть у меня информацию о тебе, а потом убить.
Дэвид издает короткий испуганный звук. Я мрачно улыбаюсь.
– Подожди. Дальше хуже. Вместо того чтобы прострелить мне башку и выбросить труп в озеро, как хороший мальчик, он решил, что будет весело заставить меня в него влюбиться. Что в итоге и сделал, ублюдок.
У Дэвида отвисает челюсть. Лицо у него такое, будто его сейчас вырвет.
– Знаю. Я идиотка. Очевидно, меня привлекает очень специфический тип мужчин: мафиози, которые врут напропалую, чтобы залезть мне в трусы, но оставаться со мной не планируют. Как и оставлять меня в живых. В общем, спустя пять месяцев Могдонович узнал, что Кейдж до сих пор меня не убил и все еще забавляется с тупицей, которую должен был устранить. Как кошка с мышкой. Знаешь, как кошки иногда гоняют мышей, наслаждаясь охотой, а потом долго мучают, прежде чем откусить им голову? Вот это наши с Кейджем отношения. Но я отвлеклась… В общем, Могдонович взбесился, что я не труп, и послал Виктора.
Дэвид заходится в резком приступе кашля.
– О, знаешь Виктора? Мистер Голубые Глаза? Такой очаровашка. По крайней мере он не пытался заставить меня в себя влюбиться. Этот был сосредоточен на работе. Только ему это не помогло, ведь ему снесли голову из дробовика.
Дэвид хрипит от ужаса. Я продолжаю.
– Я догадалась про деньги и про подсказку в письме благодаря Виктору, кстати. Если бы он не объявился, я бы до сих пор продолжала пребывать в блаженном неведении о том, что ты жив, а Кейдж играет со мной как с марионеткой.
Я останавливаюсь перевести дух, но не могу. Легкие горят. Только в этот момент я понимаю, что мое лицо скривилось, а щеки стали мокрыми от слез.
Я плачу.
Глубокий голос у меня из-за спины произносит:
– Я никогда не играл с тобой, детка. Я любил тебя с первого дня.
Я резко разворачиваюсь. Дэвид вскакивает на ноги.
Мы оба в ужасе смотрим на Кейджа, выплывающего из тени в дверях.
У него каменное лицо, убийственный взгляд и оружие в руках. Оно направлено на Дэвида.
У меня внутри все обрывается. Руки начинают дрожать. На одно долгое, невыносимое мгновение царящей тишины я останавливаю взгляд на Кейдже – таком прекрасном и опасном, – и мое сердце вновь разрывается.
Я люблю его, люблю мужчину, который воспламеняет мое тело и говорит самую сладкую ложь, – и ненавижу себя за это.
– Как ты меня нашел? – тихо спрашиваю я с дрожью в голосе.
Кейдж отвечает, не отрывая своего смертоносного взгляда от Дэвида.
– Нет места на земле, где ты спряталась бы от меня.
В разговор вступает Дэвид:
– Ты всегда хорошо искал людей, Казимир. Полагаю, у тебя до сих пор есть контакт в Федеральной администрации авиации, который за взятку может предоставить тебе все бортовые журналы и списки пассажиров?
По голосу слышно, что у него поджилки трясутся, но он пытается храбриться. Кейдж игнорирует его слова и рычит:
– Мне стоит убить тебя за то, через что ты заставил ее пройти.
Я шепчу:
– Кейдж, нет. Не трогай его. Пожалуйста.
Когда он смотрит на меня, его взгляд смягчается.
– Не трону, детка. Обещаю. Но только потому, что ты этого не хочешь. – Он снова поворачивается к Дэвиду, и вся мягкость обращается в лед. – Просто к сведению – до прошлого года мы понятия не имели, что ты отправился в Тахо. У нас тогда еще не было своего человека в Бюро. Так что либо твой контакт в защите свидетелей соврал, что мы к тебе подбираемся, либо соврал ты. Я бы поставил на тебя. Ты всегда был полон дерьма.
Я хочу повернуться, чтобы увидеть выражение лица Дэвида, но не могу – Кейдж притягивает мой взгляд, а в моих вставших набекрень мозгах крутятся, как обезумевшие белки в колесе, разные вопросы.
