Королевы Иннис Лира полностью

Вот почему он не пил. Даже голоса ветра были невнятны. Или, возможно, это был шум грядущего дождя – воздух был полон тумана.

Бан должен вернуться в крепость для укрытия, туда, где Коннели и Риган, скорее всего, уже уютно устроились у горячего очага. Он думал об их узах, их жгучей страсти, и их жесты манили Бана разделить с ними это удовольствие. Его пробил пот, и в опьянении Бан Эрригал представял себе, как идет к ним и дает все, чего они, как казалось, хотели от его тела и духа.

Стыд остановил слишком яркую мечту. Они, скорее всего, отвергнут Бана, если до этого дойдет дело. Засмеют, что он зашел слишком далеко в своем флирте. Они выбирали друг друга, отказываясь от него.

Бан опустил глаза на неровную дорогу. Солома и сухая трава позволили грязи ровно затвердеть, но ему все равно нужно обратить внимание на путь. Шум трактира за его спиной затих, сменившись шумом сельских жителей, спешаших закрыть окна и загнать всех животных в сараи. Бан был отрезан от ряда кузниц, направленных вверх по склону горы. Здесь были в основном небольшие дома из меловой мазни, за исключением каменной звездной часовни, стоящей на краю города, на самой высокой точке перед крутым склоном и дорогой графа, которая вела только к самой крепости.

Бан замедлил шаг, приближаясь к часовне. В детстве он провел много времени в ней – на отцовской земле он тогда появлялся только в свой каждый день рождения. Эрригал требовал присутствия Бана, и Брона привозила его, чтобы Эрригал мог властвовать над звездными пророчествами для его незаконнорожденного сына. Жрецы знали, как подсластить щедрость своего покровителя, подхваливая его: Бан Эрригал родился, чтобы впечатлять мир снизу. Левая рука, сила, стоящая за силой; всегда вторая, почти такая же хорошая. Его представляли в противовес законному Рори.

Каким же дураком он был, – подумал Бан, останавливаясь у длинного узкого окна звездной часовни, – что старые оскорбления до сих пор так на него действовали, заставляли жаждать одобрения. Жалок: он действительно был всего лишь бастардом.

Двигаясь вверх по тропинке из крепости, Бан оказался в тени двери часовни.

Это Эрригал! Бан знал грубую походку отца, несмотря на низко натянутый капюшон на его лицо. Лис молча бросился за угол и стал ждать. Эрригал тихо постучал в деревянную дверь часовни, и ему ответили. Граф вошел в дом, а Бан вернулся к длинному окну. В отличие от большинства в Ступенях, часовня была застеклена, и было невозможно различить звук изнутри, а все, что он мог видеть, было размытым пятном огня внутри. Разочарование заставило молодого человека стиснуть зубы. Он желал ударить рукоятью меча по стеклу.

Бан постарался успокоиться, делая глубокие вдохи. Он был пьян, и это обстоятельство не могло принести Лису никакой пользы. Бану нужно было поразмышлять: Эррригал не имел никаких причин скрывать службу жрецов в честь звезд. Все знали, что граф такой же набожный, каким был и Лир, но натягивание на голову капюшона, словно Эрригал прятался, прежде чем пойдет дождь, означало, что он был не таким уж верным и положительным. «Какой дурак, а его уловки бесполезны», – презрительно подумал Бан. Если у отца были тайные дела, он должен был спокойно шагать и притворяться, что всего лишь пришел на службу.

Нет, у Эрригала явно были здесь дела, и он боялся, что о них узнает Коннли. Или же что-то, что он хотел сохранить от самого Бана.

Гнев снова пронзил Лиса, и Бан развернулся к входу. Он схватился за ручку и ворвался внутрь. Дверь была светлее, чем он помнил, и, распахнувшись от его порыва, она врезалась во внутреннюю стену.

Эрригал и звездный жрец находились в состоянии шока, но тут Бан увидел бумагу между ними.

– Бан! – воскликнул его отец. – Что это такое?

Бан ответил:

– Что это, отец? Зачем тебе, отец, нужны тайные встречи со звездными жрецами?

Жрец был молодым человеком, едва старше самого Бана, с бледным лицом и блестящими черными волосами, схваченными в простой хвост у шеи. Он смотрел на Бана, свет костра отражал раздражение в глазах молодого человека и освещал звездные татуировки на его подбородке и левой щеке.

– Нет никакого запрещенного времени для звездной службы, – тихо сказал жрец.

Бан фыркнул.

Эрригал сделал то же самое. Он послал своему незаконнорожденному сыну долгий, усталый взгляд.

– У меня есть письма из Алсакса, от Элии, и там есть… одно для тебя.

Бан рванулся к отцу. Жрец протянул ему маленький квадратик сложенной бумаги.

Не выполняй обещаний, причиняя еще больше боли. Э.

Это было все, что нужно.

В ушах Бана зазвенело, и он смотрел, не понимая.

– Твой брат там, – мрачно сказал Эрригал. – Принцесса пишет мне, что он перебежал на ее сторону. И что к ней скоро приедет отец в Ареморию.

Бан на мгновение перестал слушать, поняв, что Элия догадывается, почему и как Рори нашел к ней дорогу. Не выполняй обещаний, причиняя еще больше боли. Она отвергла его свидетельства. Она предпочла простить отца, вместо того, чтобы увидеть правду.

Бан сказал: