Аифе лишь надо было сузить круг возможностей. Элия сама бы ничего не сказала, и это обычное дело. Ее компаньонка считала, что существовало два выхода: вернуться домой одной или выйти замуж за Моримароса и обосноваться за пределами Лира. Интуиция Аифы подсказывал ей: Элия никогда не согласится на брак, прежде чем не посетит отца и не вернется домой и не увидит, что все встало на свои места. Выйти замуж за короля в этом государстве являлось более безопасным выбором, и он не позволил бы Элии последовать за своей, как раньше казалось, единственной целью: жизнью, полной созерцания, мира и рядом со звездами. Аифа не могла избавиться от ощущения, что Элия должна вернуться домой. Ее судьба – быть не в Аремории, а погружаться в воду корней Иннис Лира.
– Аифа?
– Элия! – воскликнула Аифа, поднимая темно-серого щенка обеими руками, его маленькие лапки двигались, словно хотели побежать по воздуху. – Пойдем, посидим со мной, и ты расскажешь, чего хотел король.
Принцесса поднялась на второй этаж. Она раздвинула щенков, позволила их матери хорошенько понюхать ее юбки и присела рядом с Аифой, поджав ноги. Элия прижала гладкого, пыльного щенка к своей шее, и пока он шарил по ее груди и обнюхивал мочку уха, Элия рассказала о прибытии Кайо, о новостях от него и о доставленных письмах. Сначала младшая дочь Лира зачитала письмо от Эрригала («Старый пес-покровитель», – плюнула Аифа), потом – Гэлы («Как всегда, ужасно звучит, и ты по многим причинам не можешь выйти за Рори Эрригала!») и Риган («Безжалостная и все же с толикой добра. Видимо, снова беременна!»). Последним молодые женщины прочитали письмо Аифе от ее отца.
– Ох, папа, – тихонько простонала Аифа.
Элия положила письмо Дурака себе на колени.
– Он имеет в виду, что мой отец искренне верит в мое предательство или это сделали звезды. Звезды показали ему, что сначала я могу сделать одну вещь, а потом сделаю другую, следовательно, кто-то из нас должен лгать.
– Как он может думать, что это
– Потому что солнце садится каждую ночь и встает в нужное время. Приливы и отливы колеблются и в точности смещаются, а луна и звезды не меняются. Так что, конечно, это должна быть его дочь, поскольку у дочерей – и у сыновей, у отцов, да и вообще у всех людей – непостоянные сердца.
Последние слова Элия произнесла с печалью в голосе.
– Только не у Элии Лир.
Принцесса сдержанно пожала плечами.
Аифа фыркнула. Все ее тело дергалось, она, обиженная за свою хозяйку, сжала кулаки и постаралась не пихать щенков, чтобы она могла стоять. С преувеличенной осторожностью молодая женщина убрала несколько щенков и добралась до своих ног, позволив последним двум скатиться с подола юбки.
– Ты не сердишься? – спросила Элия, посмотрев на ее руку. Пальцы Аифы вцепились в шелковистую шерсть щенка. Он пошевелился, и молодая женщина отпустила малыша, мягко проведя рукой по его короткой спинке. – Какая же польза сердиться? – тихо добавила принцесса, опустив глаза.
– Ничего себе! Встань на ноги и начинай бороться!
– Бороться? Бороться с
– Я не могу указывать тебе, что делать. Принцесса выше горничной.
– Между нами больше нет разницы, Аифа.
Дочь Дурака прижала кулаки, чтобы не размахивать ими или рвать на себе волосы:
– Не надо себя жалеть, Элия. Я этого не потерплю.
Элия нахмурилась, а потом сказала:
– Это правда. Я не принцесса. Так сказал мой отец, который был королем.
– Ты действительно в это веришь? Это будет иметь какое-то значение? Твой отец мог бы сказать, что я не дочь своего отца, но никто не в силах отменить мое рождение. Он может уничтожить мое имя, по крайней мере в пределах Иннис Лира, но он не способен изменить меня.
– А я изменилась, – прошептала Элия, едва шевеля губами.
– То есть?
– Я что-то потеряла. Что-то, что помогло бы мне лучше себя узнать.
– Ты уже почти не улыбаешься.
Аифа внезапно упала на колени, распугав щенков. Она схватила Элию за руку, сжимая ее кольца и пальцы. Элия положила другую руку на руку Аифы. Принцесса сняла простое серебряное кольцо с янтарем со своего большого пальца и надела на первый палец Аифы.
– Веру, – произнесла Элия, не глядя в глаза подруге. – Доверие? Я думала, мой отец был настоящей звездой на небе – странной, капризной, но истинной. Много лет назад я выбрала его, Аифа. Я выбрала Лира, настроив против себя сестер, так как он крайне тяжело переживал смерть нашей матери. Я сделала его идеальной звездой, веря, что отец правдив. Однако это не так! И если это не так, то во что тогда мне верить, если я не могу даже поверить, что звезды должны взойти? Как же могу доверять себе, или тебе, или Моримаросу, или сестрам, или Бану Эрригалу, или вообще кому угодно? – Молодая женщина говорила напряженно, на повышенных тонах и быстро.
Аифа дернула их соединенные руки:
– Ты можешь доверять мне, поскольку я тебе это говорю и потому что у меня нет других планов, кроме тебя, меня, наших семей и страны.
