Фильм снимал режиссер Борис Рыцарев. В Севастополе на мысе Херсонес выстроили городские пейзажи древнего белого Багдада. Затем перекрасили всё в черный цвет и сняли подземное царство. Павильонные съемки проходили на Ялтинской киностудии, а пески пустыни разыскали в Херсонской области, возле города Новая Каховка. Актерский коллектив собрался уникальный – из России, Грузии, Туркмении и Азербайджана. Акценты звучали самые разные, но Рыцарев не стал никого переозвучивать, и это придало ленте особый, неповторимый колорит. Если Андрей Файт (Магрибинец) говорил на красивом, правильном русском языке, то Екатерина Верулашвили и Отар Коберидзе (Султан) блистали ярким грузинским акцентом, а Гусейнагу Садыхова (Великий визирь) даже не всегда можно было понять. Но вся вместе эта багдадская разноголосица звучала на редкость органично.
Какой Екатерину Верулашвили запомнили коллеги по съемкам? С этим вопросом я обратился к исполнителю главной роли, Аладдина, Борису Быстрову. Он рассказал такой забавный эпизод: «Когда Екатерина Варламовна садилась беседовать с Сарры Каррыевым, который играл джинна, послушать их сбегалась вся группа. Это было очень смешно, не только потому, что они разговаривали с разными и очень выразительными акцентами, но еще и потому, что это было настоящее представление. Они могли десять раз поругаться, разойтись в разные стороны, а потом вновь сойтись…
– Вот что ты сказал?
– А ты что сказала?
– Нет, зачем ты сказал именно так?!
И всё начиналось снова.
А спорили они о Сталине. Грузинка и туркмен, оба фронтовики, никак не могли договориться. Сути спора никто из нас не понимал, но оторваться от этой картины было невозможно.
Екатерина Верулашвили была и смешной, и милой, и трогательной, и экспрессивной, как большинство грузинок. Всё у нее получалось с лёту. Всё-таки грузины – артисты от природы. Ей ничего не нужно было объяснять. С ней было очень легко и приятно работать».
После съемок ей подарил свою фотографию самый сказочный советский артист Георгий Милляр. Он написал: «Дорогой Екатерине Варламовне – замечательному человеку и актрисе огромного обаяния и таланта на добрую память. 16.VII-66».
Известность и популярность по традиции породили волну слухов. Например, обыватели начали азартно обсуждать, что Екатерина Верулашвили – мама молодой актрисы Лии Ахеджаковой: «Уж очень они похожи!» Хотя на самом деле они даже ни разу не встречались. Нашлись и те, кто вычислил «отца» – Владимира Басова. По всей видимости, после смешной совместной сцены в фильме «Совсем пропащий». Слухи распространялись быстро, и вскоре уже многие говорили об этом как о факте.
Так или иначе, следующие шесть лет Екатерина Верулашвили снималась много: «Бабушка и внучата», «Встреча с прошлым», «Звезда моего города», «Скоро придет весна», «Гела», «Ожидание». Роли большие и маленькие, заметные и проходные, но они всегда радовали и саму актрису, и ее поклонников, и родных.
Георгий Данелия, который всегда примечал бриллианты в актерской среде, снимал Екатерину Варламовну дважды. В комедии «Не горюй!» Верулашвили сыграла совсем маленькую роль родственницы по имени Тамар, а вот на съемки фильма «Совсем пропащий» ее пригласили уже в Москву. В экранизации «Приключений Гекльберри Финна» Верулашвили досталась роль мисс Уотсон, сухопарой старой девы, сестры вдовы Дуглас. Фильм начинается со сцены, когда обе дамы пытаются приучить Гека цивилизованно есть. Сжимая губы, блестя стеклами очков, мисс Уотсон то и дело покрикивает на мальчишку, невольно вызывая нашу улыбку. Как всегда, любой эпизод актриса доводит до блеска. В следующей сцене в церкви она решительно вышвыривает вон папашу Гека (Владимир Басов) и тут же, смешно скрючившись, скрипя половицами, пытается незаметно занять место на стуле.
Оператор Вадим Юсов после каждой съемки с участием Верулашвили говорил: «Сегодня в кадре – только одна актриса!»
Это был ее последний фильм.
В театре имени Марджанишвили простоев тоже не было. Каждая роль Екатерины Варламовны восторженно принималась и зрителями, и труппой, которая очень ее любила.
Одной из самых заметных постановок стал спектакль «Старые водевили» выдающегося грузинского режиссера Васо Годзиашвили. Это было яркое, почти балаганное представление – и лирическое, и сатирическое, и комедийное одновременно. Оно включало три одноактных пьесы, в которых сам Годзиашвили исполнил очень разные роли. Екатерина Верулашвили играла старушку, которая ревновала мужа и пела: «Мы странно встретились и странно разойдемся». Зал неистовствовал при каждом ее выходе.
В ее жизни был только театр – репетиции и спектакли. Ее не интересовала мода, она никогда не выбирала себе наряды, не любила магазины. Сильно переживала Екатерина Варламовна только тогда, когда кто-то украл ее любимую курицу и, скорее всего, сделал из нее чахохбили.