Нина Федоровна не раз жалела, что в свое время не ушла в оперетту. Она, человек одной привязанности, осталась драматической актрисой. Может, это и не очень хорошо, может, однажды надо было всё в жизни круто изменить. Но Агапова не такая. Она ранимый, нерешительный, вечно сомневающийся в себе художник, но художник крепкий, тонкий, думающий. Режиссеры ценят и любят таких мастеров, поэтому на покой ее не отпускали.
И случались совершенно неожиданные вещи.
В августе 2006 года Нина Федоровна прочла в гороскопе, что в сентябре ее ждет проверка на профессионализм. В восемьдесят-то лет! А еще ждут материальная выгода и дальние путешествия… Газету она бросила в мусорное ведро. На сцену Агапова выходить почти перестала, в кино больше не снималась. Голос к тому времени стал совсем хриплым и натужным. Так что мечтать было не о чем. Но тут позвонил Павел Тихомиров: «Не уверен, но кажется, ты можешь получить роль в театре». Нина Федоровна ехидно уточнила: «В театре теней?» – «Нет, в Большом…»
Актриса рассмеялась. И напрасно. Режиссер спектакля-оперы «Евгений Онегин», лауреат многочисленных премий Дмитрий Черняков искал драматическую актрису на роль старой барыни, гостьи на именинах Татьяны Лариной. Все персонажи давно были распределены, а на этот образ никак не получалось найти актрису. Нину Федоровну пригласили на встречу, чтобы «оценить внутреннюю пластику». Отправилась она с одной мыслью: «Не пройду, конечно, но хоть развлекусь!»
Черняков поставил задачу так: «В сцене, где Ленский уже вызвал Онегина на дуэль и звучит его знаменитая ария “Куда, куда вы удалились…”, вам предстоит, используя только мимику, перейти от кокетства, которое вызовет смех в зале, к осознанию грядущей трагедии – в финале у зрителя в глазах должны стоять слезы, а в горле – ком».
Это была самая трудная задача за всю ее актерскую жизнь. Семь минут пантомимы без перемещения по сцене, без партнера (Ленский поет, лишь изредка бросая взгляд в сторону старой барыни) и строго следуя рисунку музыки Чайковского. Сцена получилась практически с первого раза! «Евгения Онегина» ждал триумф и в России, и за рубежом. Спектакль показали в Гранд-опера в Париже, в Ковент-Гарден в Лондоне, в Ла Скала в Милане, в Королевском театре в Мадриде. Потом были Китай, Словения, Греция, Израиль… За семь лет Нина Агапова объездила полсвета. В одном из аэропортов на таможне актриса оказалась позади режиссера и заговорщически прошептала: «Молодой человек, вы не боитесь, что вас арестуют?» Дмитрий с удивлением посмотрел на Нину Федоровну: «За что?» – «Вы перевозите предмет старины…» – пояснила она и указала на себя.
Вот вам и предсказанные «материальная выгода и дальние путешествия»!
Уже на премьере актриса приобрела верного поклонника. Один из монтировщиков сцены всякий раз за кулисами вручал ей букет роз. Агапова переживала: «Ну что ж он так тратится?! Ведь ползарплаты за цветы отдает!» А потом узнала, что розы монтировщик таскает из корзины, которую выносят на сцену для бала в доме Лариных.
Конечно, похвалы коллег и положительные отзывы в прессе были приятны, но Нина Федоровна ко всему относилась с присущей ей иронией. Когда спрашивали, что она делает в опере «Евгений Онегин», смеялась: «Мешаю Ленскому петь!»
Несколько раз актриса просилась в отставку, но режиссер не отпускал. Ближе к девяноста годам, когда дальние гастроли стали трудны, Нина Федоровна сказала как отрезала: «Ухожу». Но и потом от Дмитрия Чернякова звонили еще не раз: «Режиссер так и не нашел вам замены… Может, выручите? Хотя бы в Москве!..»
–
– Сережа, здравствуй! Я сегодня всё утро о тебе думала. И должна признаться, что я давно за собой такое замечаю: если я о ком-то много думаю, то этот человек обязательно мне позвонит.
Или от него позвонят. На днях я одного режиссера вспоминала, и меня вдруг пригласили от его имени на съемки. Я, конечно, отказалась.
А на прошлой неделе думала о Володе Меньшове, у которого однажды снималась. Включила телевизор, а он там интервью дает. Сколько раз убеждалась в своих способностях экстрасенса! Или как это правильно назвать? Придумаешь – позвони!..