Из описания современника: «Представьте шестерых человек, прикованных цепью к скамье, голых, как при рождении, одна нога на ступеньке, другая — на противоположной скамье. Они удерживают непомерно огромное весло, сначала наклоняясь вперед, к корме, вытягивая руки над спинами гребцов, сидящих на скамье перед ними и тоже наклонившись вперед, а затем отбрасывая его назад. Так гребут на галерах, без отдыха, десять, двадцать часов подряд. Время от времени лекарь или другой моряк сует в рот готовым упасть в обморок несчастным гребцам кусочек хлеба, размоченного в вине, а капитан орет, приказывая сильнее стегать кнутами. Когда один из рабов, безжизненный, падает на скамью, его до смерти стегают кнутом, после чего бросают за борт».
Итак, Андре Дориа вступил полновластным хозяином на палубу флагманской генуэзской галеры, чтобы отправиться на ней в свой первый морской поход на врага. Приморская крепость Лантерна была в то время главным французским форпостом в генуэзских владениях и доставляла купеческой республике много хлопот. Осада крепости длилась уже давно, и гарнизон ее испытывал недостаток в припасах, когда в гавань крепости внезапно прорвалось грузовое судно. Удача прорыва вселила в сердца французов уверенность в успех обороны. В это время и прибыл с несколькими галерами к стенам Лантерны Андре Дориа. Именно Латерне предстояло стать его первым морским крещением и началом большой карьеры флотоводца. Предоставим слово историку: «Андре Дориа явился в порт и говорил, что храбростью и твердостью можно возвратить угрожавшее несчастие. Он с тремя сотнями отборных людей, несмотря на пушечный огонь осажденных, подошел к французскому кораблю, перерубил его швартовы, закинул крючья и привел его в порт Генуи. Осажденные беспрестанно стреляли по нему, ядро ударило по его кораблю и осколком дерева ранило Дориа в ногу, так, что более часа оставался он без чувств…»
Лантернская авантюра принесла Андре известность лихого капитана. Конечно, это была еще не настоящая слава, но первый решительный шаг к ней был уже сделан. А затем последовала гражданская война в Генуе, когда сразу три местных вельможи оспаривали друг у друга право усесться в кресло дожа. Ловкий Дориа и здесь оказался на высоте, сумев сохранить прекрасные отношения со всеми тремя претендентами, и в конце концов получил должность генерала республиканских галер при одном из претендентов, кому посчастливилось стать дожем.
Едва политические страсти в городе немного затихли, Дориа вызвал к себе новый дож Октавиан Фрегюс:
— Ты удачлив и умен, Андре. Мы помним твой подвиг у Лантерны, а потому поручаем тебе дело огромной важности. Теперь иди к африканским берегам и погоняй тамошних пиратов! Генуэзские купцы должны плавать и торговать спокойно!
Однако не все обстояло так просто и здесь! «Фрегюсцы, знавшие его (Дориа. —
Как бы то ни было, но Дориа немедленно выходит в море. Его рейд вдоль африканского побережья был успешен. Галеры перехватывают и топят несколько пиратских судов, берут пленных и с триумфом возвращаются домой. Вложившие деньги в эту экспедицию возвращают все с лихвой. У Генуи давно не было столь удачных предприятий в море, и имя Дориа становится еще более популярным, особенно среди местного купечества. Историк пишет: «Имя Дориа навело страх на корсаров, и они более не показывались в этих водах. Он жалел, что не имеет случая более оказать мужество и пожать лавры». И случай вскоре вновь представился удачливому Дориа!
