На дороге появлялось все больше людей. Теперь мы каждый день встречали вооруженных воинов, чаще всего верхом спешивших в сторону Ковентри, трижды мимо нас проезжали пушки, мулы тащили эти тяжелые орудия по чересчур узким, разбитым дорогам, останавливаясь, когда нужно было пересекать реку вброд. Мы знали, что в Ковентри находится королевский двор, а потому могли догадаться, что происходит. Король или, если и вправду монарх был совершенно безумен, его приближенные, и в особенности королева, готовились к наступлению йоркистов. Со дня на день ожидалось возвращение герцога из Ирландии и его кузена графа Уорика из Кале. Я припомнил, что к числу йоркистов принадлежал и Эдди Марч, с которым Ума предавалась столь бурным наслаждениям, что их едва не захватил врасплох лорд Скейлз. Эдди спасся только благодаря моему своевременному вмешательству, благодаря тому, что я успел подать ему коня. Вполне вероятно, что Ума если она еще жива постарается воссоединиться с Эдди, и даже князь Харихара и Аниш могли предпринять такую попытку ведь Эдди обещал стать их проводником в Ингерлонде. Учитывая все это, я согласился отсрочить поход на северо-запад с целью разыскать братьев Свободного Духа и решил вместо этого выяснить, где находятся мои друзья и князь. Мы подумали, что проще всего разузнать все новости будет в тех краях, где собирается армия короля, ведь и йоркисты должны объявиться поблизости, раз они собираются вступить в сражение.
Наступил сезон, когда хватало свежих овощей, в том числе привычных и для арабов. Я с наслаждением подал салаты из фасоли, а чуть позднее – из гороха и различной зелени. Этим салатам не хватало остроты, которую придали бы им восточные приправы и специи, здесь росли только мята и петрушка. И все же я бы счел эту местность истинным раем, если б не капризы погоды.
В этой части страны радовали глаз общинные пастбища по берегам рек. Любому индусу это пришлось бы по сердцу: густая, сочная трава, состоящая из множества стебельков различных видов и цветов, и повсюду коровы, неторопливо, разборчиво питающиеся. Почти у каждой семьи есть своя корова, и все стадо пасется вместе на деревенском кладбище. Коровы мельче наших, рога и подгрудки у них не такие большие, но вымя ничуть не меньше. Здесь, в Ингерлонде, всем хватает молока и масла, сметаны и сыра.
Другое дело, что индусы отнюдь не одобрили бы привычку местных жителей охотно и с жадностью пожирать говядину, а князь Харихара и Аниш пришли бы в ужас при виде такого зрелища. Бычков отделяли от телок и в возрасте примерно двух лет, а то и раньше, закалывали и съедали. По праздникам целые бычьи туши жарили на огромных кострах. Мне это отнюдь не было противно, напротив, распробовав английскую говядину, я спешил вновь отведать мясца, когда с лужайки, забитой лотками, коробейниками и нарядной толпой, доносился густой аромат обугливающегося мяса. Воды здесь вдоволь, и сочной, зеленой травы тоже, так что животным не приходится проделывать и ста шагов в день, отчего мясо у них становится нежным и в меру жирным.
К сожалению, в Ингерлонде не выращивают коноплю. Я не хотел притрагиваться к крепкому пиву или медовухе – это алкогольный напиток из меда. Я давно научился воспринимать предписания Магомета как бессмысленное суеверие, но настолько свыкся с отказом от крепких напитков, что даже их запах вызывал у меня легкое поташнивание. За бханг, за гашиш я бы отдал свою бессмертную душу – если б, конечно, она у меня была и кто-нибудь на нее польстился.
На ярмарках мы видели и различные состязания в силе и ловкости, в большинстве своем нелепые и опасные. Мужчины стреляли из лука в чучела птиц, которые кто-нибудь раскачивал перед ними на веревке, имитируя полет, или же старались попасть в установленную вдали голову сарацина. Хотя миновало уже много десятилетий со времени последнего крестового похода (так христиане именуют джихад), память о них еще не стерлась. И все же моя смуглота не навлекала на меня подозрений в том, что я мусульманин, или же это никого не волновало. В целом англичане весьма терпимы – я имею в виду старых англичан, а не нормандцев, – им лишь бы брюхо было набито да в бочонке что-нибудь булькало. Еще они забирались на смазанный жиром шест, переброшенный через ручей, и старались сбить оттуда друг друга, орудуя мешками с песком; они бегали наперегонки в тяжелом вооружении; они рубили дрова огромными топорами и изобретали всевозможные единоборства. Победители и побежденные до смешного гордились сломанными костями, перебитыми носами и окровавленными физиономиями.
