— Ты грязнуля, — проворчал он, прежде чем, к счастью, снова раздался звук застегивания молнии. — Пойдем, пока кто-нибудь не пришел и не обнаружил этот беспорядок. Мы бы не хотели расстраивать Великого магистра. — Он снова закашлялся, и мое сердце заколотилось.
— Но он призывает нас быть свободными, — проворковала она, прежде чем они вышли из комнаты.
— Хотя, вероятно, не в его личном кабинете, — рассмеялся он, и дверь со щелчком закрылась.
— Черт возьми, — прорычал Киан, вставая и таща меня за собой.
— Боже, как здесь воняет. Давай выбираться отсюда, — прошипела я, хватая наши маски и вручая Киану его, прежде чем надеть свою. — Держи лицо закрытым.
— Что случилось? — Сэйнт надавил.
— Тебе лучше не знать, — сказала я, но его разочарованный рык сказал, что этого недостаточно. Киан надел маску, и я немного расслабилась.
Мы поспешили через комнату, стараясь не задеть большое пятно на ковре, прежде чем выскользнуть за дверь и снова закрыть ее. Мы пошли по коридору, и я медленно выдохнула, чтобы успокоить свое бешено колотящееся сердце.
Группа людей направлялась к нам острием стрелы, впереди шел высокий мужчина, а остальные рассыпались треугольником позади них. Он был особенно заметен, поскольку его маска была чисто золотой, а блестящий герб на лацкане пиджака выдавал в нем Великого магистра.
— Добрый вечер, — сказал он нам, кивая, и его низкий голос заставил меня на мгновение остановиться, поскольку, клянусь, я откуда-то его знала.
— Добрый вечер, Великий магистр, — поздоровался Киан, оттаскивая меня с его пути и увлекая за собой, как только группа прошла мимо нас.
— Это лидер? — Прошептала я Киану, но Сэйнт ответил мне в ухо.
— Вы видели его? — Резко спросил Сэйнт.
— На нем была маска из чистого золота, — выдохнула я.
— Большой парень, — пробормотал Киан.
— Высокий или широкоплечий? Какой точный рост? — Спросил Сэйнт.
— Не знаю, чувак, я мог бы использовать свой член в качестве рулетки, но решил, что это неуместно, — сказал Киан с мрачным смешком.
— Ты, блядь…
— Он был такого же роста, как Киан, — сказала я Сэйнту перед тем, как у него лопнул кровеносный сосуд. — Плюс-минус дюйм.
— На дюйм выше или ниже? — Прошипел Сэйнт.
— Ниже, — сказала я.
— Хорошая девочка, — сказал Сэйнт, и по какой-то причине это заставило меня улыбнуться. — А теперь убирайтесь к чертовой матери домой.
— Не раньше, чем я покурю, — сказал Киан, когда мы завернули за угол и Найл выступил вперед из тени.
— Эй, — проворчал он. — Ребята, вы получили то, что вам нужно?
— Возможно, — ответил Киан. — Где здесь ближайшая комната для курения?
— Тебе действительно нужно курить прямо сейчас? — Прошипела я. — Давай просто уйдем.
— Нет, детка, — пробормотал Киан. — Мне
— Не делай глупостей, придурок, — предупредил Сэйнт, и я поняла, на что намекал Киану. Он хотел устроить неприятности, и после того, что я здесь увидела, этого было достаточно, чтобы я тоже захотела поучаствовать в этом.
— Да, знаешь что, я тоже хочу покурить, — твердо сказала я. — В какую сторону, Найл?
— Сюда, красотка. — Он развернулся на каблуках и важно зашагал дальше.
Он провел нас в курительную, оформленную в марокканском стиле, где все сидели группами на декоративных подушках на полу, а между ними стояли большие вазы для кальяна. Участники группы по очереди затягивались трубкой, и вокруг них поднимались клубы ароматного дыма. В комнате витали ароматы фруктов, наркотиков и табака, от которых у меня горело в горле.
Киан прошел первым через затемненный зал к бару в задней части бара, на ходу доставая коробок спичек из большой миски. Затем он заказал кальян, и служащая подвела нас к кругу подушек, прежде чем поставить вазу посередине.
— Что вы предпочитаете? — спросила она, протягивая нам меню, и Киан тут же передал его мне.
— Выбирай яд, детка, — проинструктировал он, и я посмотрела в меню, выбирая пару наугад.
— Жевательная резинка с апельсином, — сказала я.
— О, вы уверены? — спросила служащая. У меня не было ни малейшего желания курить это дерьмо в любом случае, поэтому я кивнула, протягивая ей меню.
— У моей девочки особые вкусы — о, и я выпью рюмочку текилы, — сказал ей Киан, и она усмехнулась, прежде чем отправиться за ароматизаторами, прежде чем приготовить их для нас.
Когда кальян был готов, а Киан взял свою порцию, Найл взял трубку и глубоко затянулся, сильно закашлявшись и демонстративно ударив себя кулаком в грудь.
— Святая Мария, матерь Божья, — кашлянул он. — Это гребаный мышьяк.
Служащая потянулась к нему, чтобы забрать с обильными извинениями, но Найл махнул рукой.
— Я не говорил, что мне это не нравится, миссис, — он рассмеялся своим раскатистым смехом, и было трудно не присоединиться к нему, когда он снова сильно затянулся трубкой. Вокруг нас клубился дым, а от сильного запаха апельсина и жевательной резинки у меня сморщился нос.
