– Девушкам нельзя лазить по стенам. – Она сжала губы. Ей явно было не по себе.
– Самки любого животного лазают ничуть не хуже самцов, – пожал плечами Генри.
Кажется, ее это не убедило, но она все-таки поставила босую ногу на переплетение стеблей и неуверенно схватилась за плющ.
Для человека, затянутого в самую неудобную одежду на свете, она поднялась вполне сносно, но, добравшись до подоконника, повисла, явно не зная, как через него перебраться. Генри втянул ее внутрь, но плющ тут же полез за ней. Генри попытался выпихнуть его наружу и захлопнуть окно. Роза тем временем подбежала к отражающему стеклу, которое висело на стене, и издала сдавленный вопль ужаса.
– Кошмар какой, – простонала она, вымыла лицо холодной водой из серебристой лохани, раскрыла веер, опять уткнулась в него и замерла, будто ни шагу больше не собиралась ступить.
Генри огляделся. Все стены были увешаны большими картинками, похожими на те, что он видел в книге сказок, – старинные, с яркими красками и счастливыми людьми. Только на этих было каждый раз примерно одно и то же: девушка в длинном платье (иногда в башне) и парень в наряде вроде того, что он видел у принца (иногда на коне и с мечом). На некоторых он стоял на одном колене перед ней (иногда с цветком в руке), иногда они держались за руки, а на паре картин прикасались губами друг к другу.
И Генри вспомнил: вот так же делали парень с девушкой на празднике.
– Так это не для развития дыхания, – пробормотал он. – Они делают это, просто потому что…
Роза вдруг выросла перед ним, заслоняя картинку спиной.
– Даже не знаю, кто их здесь развесил, – слабым голосом сказала она и попыталась закрыть собой и соседние тоже. – Они… они уже тут висели. Это не я.
– Просто потому что это приятно, – закончил Генри. – Как звери трутся носами. Я понял.
Он хотел как следует это обдумать, но не успел. За дверью раздались шаги, и голос Ингрид строго сказал:
– Роза, что ты притихла? Я же велела тренироваться в бабушкиных туфлях, чтобы ты не падала, как хромая косуля!
– Да-да, я уже! – тонким голосом выдавила она, сунула ноги в знакомые Генри туфли-убийцы, деловито простучала в них по комнате, вытащила из шкафа, набитого платьями, что-то воздушное и лиловое, и забегала дальше.
– Если ты отлыниваешь, лучше иди сюда, будем музицировать, – сурово продолжала Ингрид. – Теперь нам придется потрудиться, чтобы принц забыл твой просчет.
Да-да, я иду, еще минутку, – все тем же неестественным голосом крикнула Роза, подбежала к Генри и зашептала: – Вам надо идти. Спасибо. Вы мне жизнь спасли. Вы…
На столе треснул горшок, и пестрый цветок в нем мгновенно вырос раза в три. Роза яростно вырвала его и швырнула в окно.
– Роза, да что ты там делаешь! – Ингрид подергала дверь, но та была заперта.
– Я? Я подпиливаю ногти! Уже почти! – Роза подпихнула Генри к окну, и он уже вылез, уцепившись за плющ, но подтянулся обратно.
– Ты просто не думай ни о чем таком, что тебя заставляет волноваться. Дыши глубже, ясно? Все будет хорошо.
Волосы у нее опять распустились и теперь едва не касались его лица. Генри улыбнулся шире и полез вниз. Приземлившись, он задрал голову. Роза смотрела на него, свесившись из окна.
– У тебя точно такая картинка висит, – вспомнил он. Там человек в доспехах стоял под стеной, а девушка из окна бросала ему цветок, но уж чего-чего, а цветов ему на сегодня хватило.
– Правда? О, я даже не замечала, – пробормотала Роза и тут же исчезла. Слух у Генри был отличный, и он различил за подоконником стон: «Странника ради, ну почему я веду себя, как дура!»
Он тихо засмеялся и пошел прочь.
Обойдя дворец, Генри вышел к подножию каменной лестницы, по которой его волоком тащили вчера вечером. На этот раз он взлетел по ней добровольно и бегом. У дверей сидели охранники, которые от его топота очнулись от дремы и вскочили. Генри выпрямил спину и вдохновенно начал:
– Добрый день. Пропустите. Король поручил мне важное дело – вы же не хотите мешать?
И пока они размышляли над ответом, он влетел внутрь и помчался по коридору. У него в голове будто развязались какие-то узлы, мысли текли ровно, страх исчез. Он чувствовал незнакомую радость, которая не давала ему ни секунды стоять на месте. Он даже не успел сосредоточиться на том, что хочет попасть в тронный зал, а дворец уже сам вывел его туда, будто прочел мысли. Перед высокими дверями стояли два незнакомых крепыша в золотых куртках, и Генри решительно пошел к ним.
– Добрый день. Мне надо попасть внутрь. Можно? – выпалил он.
– Туда нельзя. Сейчас там никого нет, приемные часы короля начинаются только через двадцать минут, – проворчал один, с любопытством глядя на него. – Ваша милость, простите, а… вы и есть тот самый гость?
– Да. – Генри шагнул ближе. – А хотите, расскажу, зачем я здесь? – Охранники жадно закивали. – Вы ведь слышали, что вокруг творятся странные дела? И стало известно, что потерянную корону скоро найдут.
– Откуда? – шепотом спросил один.
