И Генри подошел к нему. На одной из стен висели четыре огромные доски, и на каждой был в полный рост изображен человек. Одну из фигур Генри узнал сразу: седой старик в длинной синей одежке одной рукой прижимал к себе кошку, а на ладони второй руки у него лежала горсть конфет. Над его головой была надпись: «Тис. Доброта спасает». Принц стоял, уставившись на изображения пяти кошек у его ног. Точно таких же, какие сейчас лежали на подоконнике. Генри решил, что надо дать ему время это осмыслить, а сам пошел к следующему портрету – сейчас он его интересовал куда больше.
На нем был изображен молодой человек с голубыми глазами и широкой улыбкой. Он стоял прямо на воздухе, не касаясь босыми ногами земли, а в обеих руках держал королевский дворец – небольшой, но, как и на рисунке в тронном зале, удивительно похожий на настоящий. Надпись над его головой гласила: «Алфорд. Воображение – лучший друг мастеров».
Генри долго рассматривал дворец в его руках. Это изображение беспокоило его, будто какой-то детали не хватало или, наоборот, была лишняя, но, сколько он ни вглядывался, не мог понять, в чем дело. В конце концов он перешел к третьему портрету: вдруг там увидит что-то ценное?
На нем была женщина с длинными каштановыми волосами, в руке она держала стекло в серебряной рамке. Женщина смотрела в него так, словно хотела увидеть свое отражение, но вместо нее там отражалась расплывчатая серая фигура без лица. «Джоанна. Не верь глазам своим», – сообщала подпись.
– Тис лечил кошками и веселил детей. Алфорд помогал мастерам. А эта что делала? – спросил Генри.
Он думал, что принц опять заупрямится, но тот ответил:
– Джоанна в сказках вечно кого-нибудь превращала. То уродину в красавицу, то принца в чудовище. Развлекалась тем, что накладывала на людей всякие заклятия и смотрела, как они из этого выпутаются. Веселая была девушка, судя по всему.
Как всегда, когда принц начинал что-нибудь рассказывать, его голос становился мягким, успокаивающим – хоть целый день слушай.
– А про него что знаешь? – Генри кивнул на четвертый портрет.
На нем было написано: «Странник. В пути ты обретаешь перемены». У этого волшебника, единственного из всех, в руках ничего не было, он прятал их за спиной, а капюшон длинной одежки был надвинут так низко, что не разглядишь лица.
– Странник – самый загадочный из всех, – начал принц, задрав голову. – Никто не знает, что именно он умеет делать. Говорили только, что он вечно скитался по королевству, потому его и прозвали Странником.
Эти сведения в поисках короны уж точно ничем не могли помочь, но Генри слушал развесив уши.
– Говорят, волшебников Барс создал еще на заре времен, чтобы они помогали людям, которыми он населил королевство, – продолжал принц. – В одной книге я еще читал интересную теорию, что четыре волшебника – это символы стихий. Тис – земля, крепкая и надежная, Алфорд – воздух, невесомый и невидимый. Джоанна – изменчивая вода, а Странник – таинственный огонь.
Генри сделал несколько шагов назад, посмотрел на все портреты разом и заметил кое-что еще.
– О чем задумался? – добродушно спросил принц. – Поделись, раз мы теперь соратники.
Генри за колебался.
– Да ладно тебе, – прибавил принц. – Ты же сам хотел, чтобы мы были командой. Так будет легче, ты прав. Рассказывай.
– Во-первых, отойди подальше и посмотри на все картины разом, – задумчиво начал Генри. Он все еще был не уверен, что это хорошая идея. – Ничего не кажется странным?
– Портрет Тиса, – выдохнул принц. – Он как будто… тусклый. На остальных краски ярче.
– Потому что Тис умер несколько дней назад.
– Что? – Принц коротко, нервно хохотнул. – Волшебники не умирают! И что с ним случилось, конфетой подавился?
– Освальд убил его. И раз после смерти Тиса портрет потускнел, значит, остальные точно живы, понимаешь? Во-вторых, надпись на портрете Джоанны: «Не верь глазам». Стихотворение из книги Тиса начинается так: «Глазам не верь, они солгут». Не уверен, что это поможет, но все-таки. И третье, главное. Дворец в руках Алфорда, дворец на стене тронного зала – с ними что-то не так. Я просто никак не могу понять что. В замке есть еще такие нарисованные дворцы?
Принц медленно кивнул, глядя на портрет Алфорда.
– Когда увижу третий, наверняка пойму, в чем дело, – договорил Генри. – Пошли, тут делать больше нечего. Кошки сюда привели просто потому, что здесь хранится этот портрет.
Но принц не двинулся с места.
– Любишь читать? – вдруг спросил он.
– Не знаю, – покачал головой Генри. – У нас с отцом было две книги, «Лук и стрелы своими руками» и «Звери северных лесов». Он по ним меня читать учил. Но вроде… наверное, люблю.
– Вот и чудесно. Тут тысячи книг. Уверен, ты неплохо проведешь время, – мягко сказал принц.
И с этими словами он бросился к двери.
Секунду Генри растерянно стоял на месте, а потом рванулся следом. Принц бежал неплохо, но он не учел одного: Генри провел всю свою жизнь, убегая от людей и догоняя животных. Отец учил его быть не просто быстрым. Быстрым как ветер.
