Но не буду забегать вперед, мои маленькие друзья. Вернемся к мельнику и его жене.
Однажды кружевница принесла домой серебряное кольцо, которое соседка, мастерица-ювелир, дала ей в добавку к плате за кружевную шаль. Кружевница вручила кольцо мужу, чтобы угодить ему, но он разозлился и ударил ее, – его задело, что ему за работу никогда не дарили таких красивых вещей. Она ударила мужа в ответ и обвинила в том, что сын погиб из-за него. Мельник крикнул ей, что это она плохо смотрела за ребенком, и, не успев даже опомниться, они начали колотить друг друга изо всех сил. Духи вражды подросли, а мельник и его жена, вместо того чтобы примириться, на следующий день смертельно поссорились снова, – и духи выросли еще.
Тени в углах дома стали гуще и не исчезали даже при свете солнца. Уныние, вина, злость, жадность, зависть с каждым разом становились сильнее, мельник и его жена мысленно желали друг другу ужасных вещей, и даже когда их дом стал самым богатым в деревне, мельнику это не принесло радости. Они с женой не хотели мириться, не хотели друг друга слушать, и однажды в пылу очередной ссоры мельник крикнул: «Проклинаю этот дом, хоть бы он сгорел!»
А духи вражды только этого и ждали. В ту же секунду они выросли, превратившись в две черные тени. Мельник и его жена испугались, но было поздно. Тени вскочили им на плечи и закрыли руками их глаза – и это был момент, ради которого живет каждый дух раздора. Мельник и его жена почувствовали такую смертельную, мучительную ярость, что их сердца чуть не остановились. В ту ночь они убили друг друга, а их дом сгорел дотла. Никто не знает, кто его поджег, но соседи слышали из пламени чей-то смех. Это духи раздора возвращались домой, во тьму, и возвращались с победой.
Еще долгие годы жители деревни сторонились пепелища дома мельника, хотя среди золы лежало множество золотых монет. Каждый знал: эти монеты прокляты и никому не принесут удачи.
– Я смотрю, сказки у вас одна другой веселее, – онемевшими от страха губами пробормотал Генри.
– Да уж, не говори, – подхватил Джетт. – И зачем ты мне только напомнил про эту жуть! Мне в детстве от нее кошмары снились.
– А что, если тьма в замке – это и есть духи раздора? – медленно спросил Генри, не отводя глаз от книги.
– Да ладно, – фыркнул Джетт. – Это же просто сказка о том, что не надо ссориться с близкими и все такое.
– То есть тебе не кажется, что внутри этой тьмы что-то движется? – Генри взглянул на него, и лицо у Джетта вытянулось.
– Их не может быть так много. В сказке их только два, – выдохнул он.
Агата смотрела на них обоих широко открытыми глазами – кажется, она подумала о том же, о чем и Генри.
– Эти духи раздора появляются от любых плохих чувств, так? – спросил Генри, стараясь, чтобы голос не дрожал. Он чувствовал невыносимое желание залезть в самый дальний угол и не вылезать, пока все не закончится. – Но что, если чувства королей действуют на духов сильнее? Король Морган запер от людей двери замка, начал скупать у них старинные предметы, он был злым и жадным, и Алфорд в наказание лишил его короны. Наверное, тогда духи вражды здесь и поселились.
