Наконец Лора сняла с артефакта руку. Поднялся невообразимый шум, люди повскакивали, что-то восторженно кричали, часть журналистов побежала из зала к выходу. Господин Крюге рядом с Лорой тоже вскочил с места и чуть ли не пританцовывал. Лерой и Густав Обены улыбались. Судьи сидели до того ошарашенные, что даже не делали попыток пресечь этот кавардак. Потом они встали, и председатель суда объявил перерыв на десять минут. Судьи покинули зал, и сразу после этого раздался звонкий звук пощёчины, которой наградила Хосе Мендиса девушка — ученица магистра Джованни Бигелоу.
Вскоре вернувшиеся и оставшиеся стоять судьи зачитали вердикт:
— Именем короля. Рассмотрев в предварительном судебном заседании дело "Король против неизвестной гражданки Синистры" о незаконной активации денежного амулета, суд установил: Закон, запрещающий активацию денежного амулета для лиц, не являющихся гражданами страны активации, является приложением к Закону о запрете миграции. Он распространяет своё действие на лиц, являющихся гражданами стран, заключившими этот межгосударственный Договор, имеющий силу и статус Закона. Поскольку в суде было установлено, что обвиняемая Ларен не является гражданкой одной их стран этого Договора, на неё не распространяется и действие Закона об активации денежных амулетов. На этом основании обвинения с Ларен полностью снимаются, а дело "Король против неизвестной гражданки Синистры" объявляется закрытым. Денежный амулет, хранящийся при деле, возвращается Ларен. Инициатор данного дела, доноситель Хосе Мендис за ложный донос подвергается денежному штрафу в размере пятнадцати тысяч крон в доход королевской казны.
Лора почувствовала, что она готова расплакаться, и только мысль о том, что она — будущая королева, которая в её представлении обязана держать лицо в любой ситуации, помогла ей сдержаться и подойти к Лерою. Тот с выражением огромного облегчения на лице обнял Лору и продержал так около минуты. Потом они взялись за руки и вместе вышли из здания суда к ожидавшей их толпе.
Когда гвардейцы арестовали Лору и магистра Бигелоу, Лерой растерянно остался стоять в дверях башни, хозяина которой только что увели под конвоем. Он знал, что с гвардейцами пытаться говорить о причинах ареста бесполезно, они лишь выполняют приказ. Значит, нужно выяснить, что это был за приказ и на чём он основан.
Позади него заговорили ученики мага. Лерой уловил утверждение одного из них, что магистр создал и незаконно активировал для этой женщины денежный амулет. Лерой резко обернулся к говорившему:
— Что тебе известно об этом? Почему ты решил, что это было незаконно?
— Наш учитель создал амулет тайно, самолично, да ещё не провёл его по кассовым и регистрационным книгам! — с апломбом упёртого осла заявил тот.
— Не провёл, потому что это был подарок, дубина! — обозлился Лерой.
— Хосе, наш учитель никогда не стал бы нарушать закон, — сказала девушка-ученица.
— Ну значит, скоро его оправдают, — ответил Хосе, всем своим видом показывая, что сам он в это не верит.
— И что нам теперь делать? — мрачно спросил другой парень.
— Оставаться тут и ждать учителя, — резко ответил Лерой и пошёл к своему мириаподу.
Он поехал в городское управление правопорядка, где долго выяснял, по чьему приказу был совершён сегодня арест и потом ждал, пока его примет этот работник управления.
— Вы понимаете, что вы арестовали двух невиновных людей, одна из которых — молодая женщина, а второй — всеми уважаемый именитый магистр артефакторики, лауреат премии Пороха в науке? — пытался он нажать на чиновника этой "силовой структуры".
— Перед законом все равны, — ответил тот, — Но, вероятнее всего, мы отпустим, как вы сказали, именитого магистра, под домашний арест до суда, в силу его репутации и преклонного возраста. А вот с женщиной — совсем другая история. Вы же не станете утверждать, что она является гражданкой Дестры?
Лерой промолчал. Он понимал, что рассказывать сейчас этому чиновнику историю Лоры совершенно бесполезно, он всё равно не поверит ему на слово. Кроме того, объявлять об этом историческом факте вот так, оправдываясь в кабинете какого-то городского чиновника… было в этом что-то умаляющее достоинство, и его, и самой Лоры. У них были совсем другие планы на оглашение этого события, всё должно было выглядеть торжественно, красиво и привлекательно для народа.
Лерой смог лишь выяснить, что встречи с арестованной запрещены, но что его уведомят о том, когда будет назначено судебное заседание, как жениха обвиняемой. С тем Лерой и вынужден был уехать домой.
Домовой его встретил вопросительным взглядом и ворчанием, и Лерой подумал, что он спрашивает, где Лора.
— Она скоро вернётся. Наверное, — ответил Лерой, видя, что домовой всё равно не понял его слов и растерянно продолжал смотреть на хозяина.
Ещё до рассвета Лерой выехал в Синистру, чтобы рассказать отцу о том, что произошло в Дестре. Густав Обен сделался мрачным, как грозовая туча.
