Давайте поговорим о цвете, называемом пурпурным. Этот цвет в большом фаворе у сынов и дочерей рода человеческого – и справедливо. Императоры утверждают, что он создан исключительно для них. Веселые повесы стараются довести цвет своих носов до этого чудного оттенка, который получается, если подмешать в красную краску синей. Говорят, что принцы рождены для пурпура; и, конечно, это именно так и есть, потому что при коликах в животе лица у наследных принцев наливаются царственным пурпуром точно так же, как и курносые физиономии наследников дровосека. Все женщины любят этот цвет – когда он в моде.
А сейчас как раз носят пурпурный. Его можно заметить повсюду на улицах. Конечно, популярны и другие цвета – вот только на днях я видел премиленькую особу в шерстяном платье оливкового цвета: на юбке отделка из нашитых квадратиков и внизу в три ряда воланы, под драпированной кружевной косынкой видна вставка вся в оборочках, рукава с двойными буфами, перетянутые внизу кружевной лентой, из-под которой выглядывают две плиссированные рюшки – но пурпурного тоже очень много. Да, да, и не спорьте, а прогуляйтесь по Тридцать первой улице как-нибудь утречком.
Поэтому Мэйда, девушка с огромными карими глазами и волосами цвета корицы, продавщица из галантерейного магазина «Улей», обратилась к Грэйс, девушке с брошкой из искусственных брильянтов и с ароматом мятных конфет в голосе, с такими словами:
– Я хочу себе пурпурное платье – сошью себе у портного ко Дню благодарения.
– Ой, правда? – отозвалась Грэйс, откладывая несколько пар перчаток размера семь с половиной в коробку с размером шесть на три четверти. – А я вот хочу красное. На Пятой авеню все-таки гораздо больше красного, чем пурпурного. И все мужчины от него без ума.
– Мне больше нравится пурпурный, – возразила Мэйда. – А старый Шлегель пообещал мне сшить его за восемь долларов. Должно получиться очень мило. Юбка в складку, лиф отделан серебряным галуном, белый воротник и в два ряда…
– Промахнешься! – заявила Грэйс, подмигивая с видом знатока.
– …и по белой парчовой вставке в два ряда тесьма, и баска в складку, и…
– Промахнешься, промахнешься! – повторила Грэйс.
– …и пышные рукава в складку, и бархотка на манжетах. Что ты имеешь в виду?
– То, что мистер Рэмси не любит пурпурный. Я сама слышала, вчера он сказал, что он без ума от насыщенных оттенков красного.
– А, мне все равно, – сказала Мэйда. – Мне больше нравится пурпурный, а кто не согласен, может не смотреть.
Все это наводит на мысль, что в конце концов даже поклонники пурпурного цвета могут слегка заблуждаться. Крайне опасно, когда девица думает, что она может носить пурпур независимо от цвета лица и от мнения окружающих, и когда императоры думают, что их пурпурные одеяния нетленны.
В результате восьми месяцев экономии Мэйда выгадала восемнадцать долларов. Они пошли на покупку материала на платье и оплату Шлегелю за пошив в четыре доллара. За день до Дня благодарения у нее будет достаточно денег, чтобы заплатить оставшиеся четыре доллара. И она встретит праздник в новом платье – что на свете может быть чудеснее?
Ежегодно в День благодарения хозяин галантерейного магазина «Улей», старый Бахман, давал своим служащим обед. Все оставшиеся 384 дня в году, за исключением воскресений, он напоминал им о прелестях прошлого банкета и распинался о роскошествах грядущего, тем самым поощряя и распаляя их рабочий энтузиазм. Обед проходил в магазине, за одним из длинных столов посреди комнаты. Витрины завешивались оберточной бумагой, и через черный ход вносились индейки и другие вкусные вещи, закупленные в угловом ресторанчике. Вы, конечно, понимаете, что «Улей» вовсе не был фешенебельным универсальным магазином со множеством отделов, лифтов и манекенов. Он был настолько мал, что мог считаться просто большим магазином; туда вы могли спокойно войти, купить все, что надо, и благополучно выйти. И за обедом в День благодарения мистер Рэмси всегда…
Вот черт!.. Сначала следовало бы вам рассказать, кто такой мистер Рэмси. Он гораздо важнее, чем пурпурный цвет, или оливковый, или даже чем красный клюквенный соус.