– Граждане Анчурии, – громовым голосом воззвал он, держа над головой ключи от Casa Morena, – я здесь для того, чтобы передать эти ключи – ключи от ваших домов и от вашей свободы – президенту, которого выберете вы. Так что же – отдать мне эти ключи убийце Энрико Оливарры или его сыну?
– Оливарра! Оливарра! – вопила и выла толпа. Все выкрикивали это волшебное имя – и мужчины, и женщины, и дети, и попугаи.
И восторг не ограничился лишь народными массами. Полковник Рокас поднялся на ступени и театрально положил свою шпагу к ногам молодого Оливарры. Четыре министра поочередно заключили его в объятия. Капитан Круц дал команду, и двадцать человек из «Летучей сотни» спешились и стали кордоном вокруг лестницы Casa Morena.
Но Рамон Оливарра использовал этот момент, чтобы показать себя прирожденным и гениальным политиком. Он отстранил солдат и сошел по ступеням вниз. Там, ничуть не теряя своего достоинства и той утонченной элегантности, которую он приобрел, как только избавился от своей рыжей шевелюры, Рамон стал обниматься с народом – он прижимал к своей груди всех – босых, грязных, индейцев, карибов, солдат, младенцев, нищих, стариков, молодых, святых и грешников – никого не пропустил.
Пока перед публикой разыгрывалось это драматическое представление, рабочие сцены занялись своими обязанностями. Двое драгунов Круца взяли под уздцы лошадей Досады, еще несколько кольцом сомкнулись вокруг, и карету с тираном и двумя непопулярными министрами увезли прочь. Без сомнения, место для них было уже подготовлено. В Коралио есть много каменных домов с хорошими решетками.
– Красное выиграло, – сказал мистер Винченти, спокойно закуривая следующую сигару.
Некоторое время капитан Кронин внимательно смотрел в какую-то точку возле подножия каменной лестницы.
– Какой молодец! – неожиданно и как будто с облегчением воскликнул он. – А я все думал – неужели он забыл свою ненаглядную?
Молодой Оливарра вновь поднялся на лестницу и сказал несколько слов генералу Пильяру. Тогда этот славный ветеран, весь в орденах и медалях, спустился с лестницы и подошел к Пасе, которая все еще стояла с полными удивления глазами там, где Дикки оставил ее. Сняв перед ней шляпу, генерал что-то сказал ей и подал свою руку, и они вместе взошли на каменные ступени Casa Morena. И тогда Рамон Оливарра вышел вперед и на глазах у всех взял ее за руку.
Повсюду опять раздались приветственные возгласы, а капитан Кронин и мистер Винченти развернулись и пошли к берегу, где ждала их гичка.
– Завтра утром у нас будет еще один presidente proclamada[219], – задумчиво произнес мистер Винченти. – Обычно, такие президенты менее надежны, чем те, которых избирают на выборах, но этот парень, кажется, сшит из добротной ткани. Он сам спланировал и провел всю эту кампанию. Может, вы не знаете, но вдова Оливарры была довольно богата. После того как ее мужа убили, она уехала в Штаты, а сына отправила учиться в Йельский университет. Компания «Везувий» отыскала его там и помогла ему сыграть в эту небольшую игру.
– Как это славно, – сказал Кронин полушутя-полусерьезно, – что в наше время можно так легко скинуть одно правительство и поставить другое по собственному выбору.
– Это всего лишь бизнес, – сказал Винченти, останавливаясь и предлагая окурок своей сигары обезьянке, которая свесилась к нему с лаймового дерева. – Именно бизнес движет современным миром. Необходимо было устранить эту пошлину, которая увеличивала себестоимость бананов на целый реал. Мы избрали самый быстрый и эффективный способ.
Три обязательства должны быть еще исполнены перед тем, как занавес опустится на сцену, где разыгрывалась эта лоскутная комедия. Два из них были обещаны, но и третье не менее обязательно.
В программке этого тропического водевиля было анонсировано, что зритель со временем узнает, почему Коротышка О’Дей из детективного агентства «Колумбия» потерял свою работу. Также и Смит должен вновь предстать перед нами, чтобы рассказать, за какой же тайной гонялся он на берегах Анчурии в ту ночь, когда разбросал так много сигарных окурков вокруг кокосовой пальмы во время своей одинокой ночной вахты на берегу. И то и другое было нами обещано, но необходимо выполнить и еще одно, даже более важное дело: развеять некоторое заблуждение, которое могло сложиться у читателя из-за того, что факты (каждый из которых сам по себе является правдивым!) излагались здесь строго в хронологической последовательности. И обо всех этих трех столь разных предметах расскажет нам один и тот же голос.
Двое мужчин сидели на одном из пирсов[220] грузового причала на реке Гудзон в городе Нью-Йорке. К пирсу был пришвартован прибывший из тропиков пароход, с которого докеры выгружали связки бананов и ящики с апельсинами. Время от времени от перезрелой кисти отваливались один или два банана, и тогда один из этих двоих вразвалочку отправлялся к месту падения, подбирал их, а затем возвращался к своему товарищу, чтобы поделиться добычей.