Майор Григ поспешил за угол и через улицу прямиком в забегаловку Билли.
– Налей-ка мне стопочку, – бросил он официанту. – Случайно не видели такого кривоногого чумазого дьяволенка шести лет где-нибудь поблизости, а? Он потерялся.
На крыльце мистер Туми все еще сжимал руку мисс Пурди.
– Только представить себе… этот малыш, – причитала мисс Пурди, – потерявший мамочку… и, должно быть, уже задавленный копытами скачущих коней – о, разве это не ужасно?
– Да, не правда ли? – поддакивал мистер Туми, стискивая ее руку – Как думаете, мне пойти поискать его?
– Идите, – всхлипнула мисс Пурди, – это ваш долг. Но, боже мой, мистер Туми, вы так отважны, так безрассудны – подумать только, если в пылу благородства с вами что-нибудь случится, о, как же тогда…
Старик Денни читал о заключении арбитражной комиссии, водя пальцем по строчкам.
На втором этаже мистер и миссис Мак-Каски подошли к окну перевести дух. Согнутым пальцем Мак-Каски отковыривал тушеную репу со своего жилета, а его супруга вытирала глаз от соли и свинины. Они услышали шум на улице и высунулись из окна.
– Маленький Майк пропал, – сообщила миссис Мак-Каски, понизив голос, – чудненький, маленький озорник, этот ангелочек пропал!
– Мальчишка куда-то задевался? – переспросил мистер Мак-Каски, перевешиваясь через подоконник. – Право, экая беда. Ребенок – это дело иное, а вот пропала бы баба, я б и слова не сказал – без них спокойней.
Проглотив эту шпильку, миссис Мак-Каски схватила мужа за руку – Джон, – пропела она сентиментально, – пропал сыночек миссис Мерфи. Такой маленький мальчик заблудился в таком большом городе. Шесть годков ему было, Джон. Джон, нашему сынку было бы столько же, родись он шесть лет назад.
– Но он не родился, – возразил мистер Мак-Каски, придерживаясь фактов.
– Но если бы родился, подумай, Джон, как рвались бы наши сердца от невыразимого горя этим вечером, когда наш маленький Филан блуждает по городу, а может, и украден, и нигде его нет, и где он, неизвестно…
– Не говори глупостей, – оборвал ее мистер Мак-Каски. – Назвали бы его Пат, в честь моего старка в Кэнтриме.
– А вот и нет! – восклицала миссис Мак-Каски, но без гнева. – Мой брат стоил сотни ваших вшивых Мак-Каски. Мы бы назвали сына только в честь него.
Она облокотилась на подоконник и посмотрела вниз на суету и беготню внизу.
– Джон, – сказала миссис Мак-Каски нежно, – прости, я погорячилась.
– Ты права – пудинг был с пылу, с жару, – согласился ее супруг, – репа еще не остыла, а кофе так вообще только вскипел. Так что ты и вправду погорячилась.
Миссис Мак-Каски вложила свою руку в ладонь мужа и сжала его грубые пальцы.
– Послушай, как убивается бедняжка миссис Мерфи, – вздохнула она. – Подумать только, такому крошке потеряться в таком громадном городе. Если бы это был наш маленький Фил, Джон, мое сердце бы не выдержало…
Мак-Каски неловко отнял руку, но тут же приобнял свою жену за плечи.
– Глупо, конечно, – грубовато сказал он, – но я и сам убивался бы, если бы нашего… Пата украли… или что-то вроде того. Но у нас никогда не было детей. Временами я груб и резок с тобой, Джуди. Ты уж прости меня.
Так, сидя бок о бок, они следили за мелодрамой, которая разыгрывалась внизу.
Долго они так просидели.
Люди метушились по тротуару, толпясь, голося, сотрясая воздух и нагнетая атмосферу беспочвенными предположениями и сплетнями. Миссис Мерфи исчезала и вновь появлялась, протискиваясь в толпу, словно огромная гора, источающая слезы. Курьеры прибегали и исчезали.
Вдруг гул голосов и шум и переполох на улице перед пансионом стали громче.
– Что там такое, Джуди? – полюбопытствовал мистер Мак-Каски.
– Это голос миссис Мерфи, – отвечала миссис Мак-Каски, прислушавшись. – Говорит, только что нашла крошку Майка спящим под кроватью за рулоном старого линолеума, у себя в комнате.
Мистер Мак-Каски разразился хохотом.
– Вот тебе твой Филан, – сказал он ехидно, – черта с два Пат вытворил бы такую шутку. Если бы мальчишку, которого у нас нет, украли бы или он пропал бы неизвестно куда, черт с ним, зови его Филан и любуйся, как он валяется под кроватью, словно трусливый щенок.
Миссис Мак-Каски грузно поднялась с места и приблизилась к буфету. Уголки ее губ были опущены.
Полисмен Клери показался из-за угла, как только толпа рассеялась. Он удивленно прислушивался к звукам из окон Мак-Каски, откуда громче прежнего доносился звон крушащихся тарелок, кастрюль и прочей кухонной утвари. Полисмен вытащил часы.
– Провалиться мне на этом месте! – воскликнул он. – Джон Мак-Каски и его благоверная грызутся уже ровно час с четвертью. А женушка-то потяжелей его будет фунтов на сорок. Что ж, дай бог ему удачи.
И полисмен Клери скрылся за углом.
Старик Денни свернул газету и поспешил по лестнице к себе, как раз вовремя, потому что миссис Мерфи собралась закрывать пансион на ночь.
Когда любишь Искусство, не тяжелы никакие жертвы.