— Итак, глубокоуважаемые мастера, — Гленард, взяв со стола нож, медленно прохаживался вокруг висящих в центре комнаты арестантов. — Я барон Кратхольм, владелец этой земли и этого замка. Вы без моего разрешения поселились на моей земле, рубили мой лес, охотились на мою дичь. Уже одного этого по закону достаточно для того, чтобы отрубить вам руки. Однако более того, сообщаю вам, что вы обвиняетесь в убийстве благородного посланника эдля Игвара ан Кобберфлод, достопочтенной госпожи Эрмелинды из Байлура, а также в нападении на Его Священное Императорское Величество Императора Славия и в убийстве достопочтенного Конрада из Таргарана и королевского посланника эдля Джерриха ан Стаерпика, совершенного с целью заговора против Императора и Империи. А это уже верная дорога на виселицу, а то и на костер.
— Это не мы, — всхлипнул Ольбрих. — Н-на Им-ператора, не мы…
— А ты, мастер Ламмерт, — Гленард приблизил лицо к другому пленнику, — что скажешь по существу предъявленных тебе обвинений?
— Ничего не скажу, — буркнул Ламмерт.
— Ответ неправильный, — Гленард подошел к очагу, пошевелил угли кочергой, подсыпал еще углей и поддул воздуха мехами, — скажешь ты нам всё. И что знаешь, и чего не знаешь, и даже больше. Вопрос только в том, как долго ты продержишься — одну минуту или десять.
— Не надо, — попросил, всхлипывая Ольбрих. — Я всё расскажу.
— Даже не сомневаюсь, мастер Ольбрих, — усмехнулся Гленард. — Потому с тебя мы и начнем. Сейчас, когда железо нагреется, я приложу его к груди каждого из вас. Так, просто чтобы вы почувствовали, с чем вы имеете дело. Потом я буду задавать вопросы. За каждый неправильный или неполный ответ, я буду прикладывать железо к вашим ребрам. До тех пор, пока не сожгу полностью кожу и мышцы, а ваши ребра не обнажатся и не почернеют от жара. Потом мы придумаем что-нибудь еще. Правда, боюсь, что этого не потребуется, потому как расскажете вы нам всё гораздо раньше.
Гленард подошел к Ольбриху и медленно разрезал ножом его рубаху сверху вниз от ворота до живота. Подошел к очагу, достал из углей светящуюся ярким красным светом кочергу, удовлетворенно кивнул и вернулся в центр комнаты. Гленард поднес кочергу близко к лицу Ольбриха, давая ему почувствовать жар.
— Не… Не надо! Не надо! — затрясся Ольбрих. — Я всё скажу! Всё!
Гленард молча приложил раскаленный металл к груди Ольбриха. Тот взвыл и забился. Запахло горелым мясом.
— Аааа! — дико вопил Ольбрих. — Ааааа! Аааааааа!
Ламмерт мрачно молчал. Гленард вернулся к очагу и положил кочергу обратно. Потом снова подошел к Ольбриху, внимательно смотря в его наполненные слезами глаза.
— Ну, что, мастер Ольбрих, время истины. Первый вопрос: что вы здесь делаете?
— Мы… Мы узнали о переговорах. Переговорах, которые Император, Его Величество, ведет с другими мастерами. Нам сказали, что Император хочет разогнать цеха. Мы приехали, чтобы помешать. Чтобы сорвать переговоры…
— Хороший ответ, мастер Ольбрих, — улыбнулся ему Гленард. — Держись в том же духе, и, чувствую, мы с тобой поладим! Следующий вопрос: откуда вы узнали про переговоры?
— Я… Я не знаю…
— Ольбрих! — в голосе Гленарда явно зазвучал раскаленный металл.
— Я честно не знаю… Прошу, ваша светлость, поверьте… Это всё Ламмерт. Он обо всём узнал. Он меня позвал. Прошу! Я говорю правду!..
— Допустим, — кивнул Гленард. — Настанет и для Ламмерта черед рассказывать. А почему вы вообще вместе? Что связывает оружейника из Таргарана с башмачником из Байлура?
— Я женат на его сестре.
— А, тогда понятно, — Гленард подошел к столу и переложил несколько больших щипцов так, чтобы Ольбрих мог их получше рассмотреть. — Зачем вы убили Игвара?
— Мы его не убивали.
— Понятно, — кивнул Гленард и направился к очагу.
— Нет, пожалуйста, пожалуйста, — Ольбрих затрясся. — Мы действительно его не убивали. Не убивали! Не знаю никакого Игвара! Только Эрмелинду!.. Ааааа! Аааааа! Ааааааааа!
— Так что ты там говорил про Эрмелинду? — поинтересовался Гленард, когда Ольбрих закончил орать.
— Ее… Только ее… Ее убили. То есть, Ламмерт убил. Я никого не убивал! Клянусь! Мы специально… Специально, чтобы никого случайно не убить, ждали, когда они поодиночке будут. Мы же понимали, здесь Император, и всё такое. Мы не хотели… Мы не заговорщики. Мы только против этих мастеров.
— А зачем убили Эрмелинду?
— Я… Я ее знаю, она из Байлура. Сильная баба. Я сказал Ламмерту, что она за собой многих может повести, если ее не остановить.
— То есть, — Гленард прищурился, — это ты подговорил Ламмерта убить госпожу Эрмелинду?
— Я? Нет… Это всё Ламмерт. Я только сказал, а он решил убить. И убил…
— Ольбрих!
— Хорошо, ваша светлость, хорошо! Признаюсь! Признаюсь, что это я подговорил Ламмерта убить Эрмелинду. Но стрелял он. Это он по арбалетам мастер.
— А Игвар? — грозно нахмурился Гленард.
— А что Игвар? — удивился Ольбрих. — Кто это вообще такой?
